И пусть весь мир под дождем

Она бежала и бежала вниз, но закончив круг, снова оказывалась на том же самом месте. И начинала все сначала. Снова и снова вниз, с того же самого места.

Вскоре она сбилась со счета, сколько раз ей пришлось спуститься по этому безвыходному лестничному штопору.

Ильви не сдавалась. Рано или поздно лестница выведет ее на нужную палубу. Не может не вывести.

Она бежала по кругу, точнее – по спирали, по зловещей замкнутой спирали, пока совершенно ни выбилась из сил.

Тогда Ильви села на ступеньку, от бессилия уронила голову на колени и заплакала.

Живот и горло сводило короткими спазмами.

Ушибов на руках и ногах добавилось, локоть и плечо по-прежнему сильно саднили.

Но все приложенные ей усилия ни к чему не привели.

Когда подняла заплаканные глаза, перед ней на стене вырисовывалась так же неаккуратно нанесенные синей краской цифры.

«10».

Стрелка на дверь.

Дверь была не заперта. Она вывела Ильви на открытую площадку Десятой палубы.

Стоило выйти наружу, тут же окружил туман.

Висевшая в воздухе водяная взвесь мгновенно напитала тонкую ткань, платье прилипло ногам.

Ильви вытянула перед собой руку. Кончики растопыренных пальцев тут же растворились в густом облаке тумана.

Видимость – практически нулевая.

Зато здесь – никакой качки, полный штиль. Не слышно даже плеска воды.

Как будто уши тоже заложило туманом. Видимо, звуки глушились этой воздушной ватой и до нее не доходили.

Ильви не слышала даже собственных шагов. Она заставила себя зевнуть, чтобы вернулся слух.

Потом топнула со всей силы ногой по железу палубы. Как будто издалека и с явной задержкой до нее дошел глухой стук.

Она максимально напрягла слух. «Должны же быть чайки. Орут обычно, перекликаются. Носятся над паромом. Эй, птицы, подайте голос!»

Тишину нехотя разорвал далекий вопль чайки. Но тоже – как через вату. Ильви старательно вслушивалась в эту бездонную пустоту, и наконец, ей удалось различить далекий приглушенный всплеск воды, скрип цепи или что-то подобное – железо по железу.

К одинокому чаячьему крику добавилась далекая птичья перекличка, едва-едва различимая ухом.

Уже что-то.

Вот только звуков человеческого пребывания расслышать, хоть убей, не удавалось.

«Спокойно, девочка, спокойно,» – сказала Ильви самой себе, и начала осторожно двигаться через туман, который уплотнился настолько, что можно было о него споткнуться.

И она споткнулась.

В последний момент каким-то чудом Ильви удалось удержаться на ногах.