Человек с мешком

Не спеша выкурил сигарету и пошел к себе наверх.

«Жареный петух» был заведением, кроме всего прочего, совсем немаленьким, не подумайте. Не жалкий трактир-забегаловка из одной большой избы. И даже не салун в духе американского Дикого Запада.

Огромный комплекс сооружений, который смело можно было назвать теремом, размером мало уступающий знаменитому островному храму в Кижах. Ну разве что высотой. Да и то ненамного.

Он представлял собой настоящую гостиницу, со множеством хозяйств и служб и с немалым количеством постояльцев.

Хозяин этого заведения и его дежурные обслуживающие смены вызывали мое уважение с первого дня пребывания: это ж надо – управляться с такой махиной!

Я добрался к себе, собираясь по приходе еще раз покурить на сон грядущий. Толкнул дверь, вошел… И не успел ничего сообразить, как в глазах у меня мигнуло, а в следующую секунду я увидел летящие навстречу доски пола и получил еще один слепящий удар по затылку. Вырубивший меня на этот раз надолго…

Пришел я в себя от странного ощущения.

Что голова у меня превратилась в воздушный шар, надутый водородом, и вот-вот не то взорвется, не то просто улетит. Продрав глаза, я понял, что накануне нарезался как последний поросенок.

Я не мог ни опознать помещение, где нахожусь, ни даже понять, что это такое вообще. Не говоря о том, что тут же находились какие-то люди странного вида. От которого у меня сделалось нехорошо в желудке и началась тошнота.

Исключительно благодаря этому я и смог сориентироваться.

Я, оказывается, висел вниз головой, прикованный за руки-ноги к стене в среднего размера бревенчатой каморе без окон.

Только в углу у потолка замечалась небольшая отдушина. Висеть было до невозможности неудобно. Все затекло, а голова налилась кровью и потяжелела раза, наверное, в три. Ничего, мелькнула дурацкая мысль, зато, может, поумнею…

Кроме меня в каморе находились еще двое. Явно тюремщицкого вида. Здоровые, голые до пояса и оба неумеренно волосатые.

Рожи у них… Впрочем, господа, не стоит о грустном. В неровном свете факелов обстановка говорила сама за себя. И навевала соответствующие мысли.

Я поморгал и еще раз огляделся. Рот был забит кляпом. Круто это они меня. Из одежды на мне осталась одна кевларовая броня. Скроенная в виде нижней рубахи и подштанников. Не без умысла, конечно.

Вот к случаю и пригодилось… Но, однако, и ободрали с меня все! Ничего не скажешь.