Сказы Матушки Оки

Но пока всё было тщетно… Нефрит, как и икра, вместе с другими заморскими советами не помогали, а годы бежали своим чередом.

Как-то князь со свитой охотился в глухих лесах. Дни выдались хмурые и неудачные: ни одного зверя за несколько дней не выследили. Раз вечером в охотничью избушку, где отдыхал князь, забрёл старый отшельник в истёртой обуви и мокром плаще. Согревшись у огня, старец неожиданно молвил Великому князю:

– Князь, ведома мне твоя кручина, я помогу тебе. Только обещай всё исполнить, как скажу.

– Даю слово, – пообещал князь.

Старец склонился к нему и что-то зашептал на ухо.

В избушке замерли придворные, стало слышно, как поёт комар за стеклом, но ничего не узнали посторонние. Только огонь в печи пожирал полено за поленом, и ничто не могло остановить рыжие языки пламени. Князь слушал и качал головою в знак согласия, а княжеское чело прорезали глубокие морщины от горьких дум.

– Так вот, – уже громко объявил отшельник, – когда вернётесь во дворец, немедля позови боярина, что ведает младшей дружиной, и прикажи привести самого молодого дружинника, он последним пришёл в войско, пока ты был здесь, на охоте.

Снаряди и отправь отрока на север, только там есть то, о чём я говорил.

Более ничего не сказал отшельник, благословил князя и ушёл, и никто не посмел его остановить.

Не дожидаясь окончания охоты и даже рассвета, князь решил вернуться в столицу. Спешил, ох, как же торопился князь, аж трёх коней загнал! Собрались ближние бояре и воеводы, и перед хмурыми очами Великого князя предстал деревенский детина – кровь с молоком, волосы, как солома, торчат в разные стороны, силы в нём – лошадь не нужна, сам поле вспашет! Да только дурень, двух слов связать не может.

– Как твое имя, отрок? – строго спросил князь.

– Иваном родители кличут, а соседи Ванькой, – робко ответил новобранец, не зная, куда деть руки: то за пояс сунет, то под мышки спрячет.

– Да ты в деревне, наверно, был самый распоследний дурень?

– Кажись, так, отец и мать сказали, что меня сможет исправить только дружина.

Вот я и пришёл. Не гоните меня, а то, пока шёл, две пары лаптей истрепал, обратно идти не в чем. Да и вся деревня будет потешаться надо мной, я лучше в луже утоплюсь, чем с позором вертаться.

Расстроился князь, уж больно ум убогий у новобранца оказался: сила есть – ума не надо, какой-то шут гороховый. Видно, посмеялся отшельник, ничего у парня не получится, хорошо, если живой вернётся, а то, глядишь, сразу за городом выклюет ему ворон глаза.