Сквозняки. Ткачи Заклинаний

А ты, оказывается, тоже добрая девочка. Я люблю добрых людей, – он вдруг ухмыльнулся совершенно по-людоедски и полез куда-то наверх, в свою картотеку. – Есть у меня одно место на примете. Добрые люди там работают, совсем как ты. Тебе понравится. Ты там быстро вспомнишь и адрес, и папу с мамой. И тебе станет стыдно, оттого что ты обо мне сегодня так плохо подумала.

Он расхохотался так, что Маша оторопела. Ей пришло в голову, что нужно извиниться, однако не оставляло ощущение подвоха. Она не ошиблась.

Соколиноголовый определил ее в самую грязную и дымную корчму на Оранжевой круглице.

У «Вкусняшки» не было вывески. Над потрепанной деревянной дверью прямо по штукатурке было выведено черными буквами название корчмы. Рядом с ней пахло почти так же, как в кабинете соколиноголового – общественным туалетом и чесноком. Хозяин вышел к ним навстречу – его предупредили с помощью со-зеркала с Заклинанием связи. Он был низенький и толстый, белый и безволосый. Он был похож на ком теста, который для смеха нарядили в грязную оранжевую футболку, а в верхушку воткнули вразнобой два вареных яйца вместо глаз.

От него сильно несло вареной курицей, как от Штиля.

– Еще раз здрасьте, Трепка, – поздоровался с ним соколиноголовый.

– Здрасьте-здрасьте… Что, нищенка, беспризорница? – неожиданно тонким голосом спросил он. – На что она мне?

– Исправительные работы, – процедил соколиноголовый.

– А что, мне за нее заплатят хоть?

– Штрафы за мусор и крыс за летний месяц… – многозначительно поднял брови соколиноголовый.

– А она надолго?

– Так-то на две недели за бродяжничество. А по-хорошему – пока ей не надоест и она не признается, где живет.

– У меня нет дома, я говорила, – пробурчала Маша.

– Тогда за месяц мало, – вздохнул притворно Трепка. – Пусть мне простят штрафы за шесть летних месяцев, и я ей устрою настоящее исправление!

– За шесть зимних! – предложил соколиноголовый. – Только устройте ей работу как следует! Чтоб прочувствовала!

– Зимой-то и крыс совсем нет, штрафы ма-ахонькие! – возмутился Трепка.

 – Ну ладно. Давайте. А насчет работы не сомневайтесь! У нас неженки не выживают.

А кто выживает, на тех Чуня найдется, соседства с ним точно никто не выдержит.

– Я не неженка, – буркнула Маша, раздражаясь от того, что ее все время пытаются напугать. – Я работы не боюсь. Я вообще мало чего боюсь.

Соколиноголовый и Трепка переглянулись и хмыкнули.