Сквозняки. Ткачи Заклинаний

Балансируя на широком плетеном блюде, в котором днем подавали хлеб и сушки, он размахивал кухонным ножом и орал: «Йо-хо-хо».

– Откуда ты знаешь про пиратов? – рассмеялась девочка.

– Хранитель огня рассказывал только что, – смутился хранитель воды и плюхнулся в глубокую кастрюлищу из-под супа.

– А ты откуда знаешь? – поинтересовалась Маша у застенчиво мерцавшей свечки.

– Я в камине прячусь, – выглянул из огня рыжеволосый мальчишка. – Когда Бурса-Мурса сказки рассказывает.

– Кто? Когда?

– Бурса-Мурса приходит по выходным, когда детям не надо завтра в школу, садится у камина и рассказывает.

Про старуху-ветроплюйку, про пирата Ветряная борода, про каменное Сердце земли, про Мельницу между мирами. Вот через пару дней придет, послушаешь.

– Ладно, – ответила Маша и, вздохнув, засучила рукава.

У нее уже кожа на пальцах зудела от того, что они были все время мокрые. Девочка с ужасом думала о том, что и завтра, и еще бог весть сколько дней ей придется ежедневно постоянно мыть посуду и торчать на кухне.

От усталости у нее слипались глаза, но Маша боялась даже думать о сне. Трепка строго-настрого велел погасить свечу. А как спать, если вокруг крысы?

– Пойду-ка я в зал спать, – проворчала девочка, домывая последнюю тарелку. Крысы уже шуршали в углах. Маша взяла свечу и на цыпочках прокралась в зал. Здесь было тихо. Опилки лежали плотным ковром под столами с перевернутыми лавками. На полу – ни крошки, ни следа крыс и мышей. Маша вспомнила, как утром, убегая от разъяренного Трепки, не смогла пройти в дверь, наткнулась на невидимую стену.

Сейчас дверь была закрыта на огромный металлический засов. Маша попыталась отодвинуть его, и он заскрежетал на весь дом. Испугавшись, что ее поймают за этим делом, она дернула засов изо всех сил. Дверь приоткрылась. Повеяло сквозняком. Маша осторожно выглянула наружу.

Тусклые желтые лампы освещали безлюдный каменный коридор. Сверху капала вода. В пролом на крыше были видны переплетения труб.

Причем все трубы были подсвечены снаружи разноцветными лампочками. Пахло сырой землей.

Маша попыталась сделать шаг наружу, но снова уперлась в невидимую стену. Поставив свечу на ближайший стол, она снова предприняла попытку выйти, но ничего не получилось. Ни прямо, ни по стеночке, ни ползком, ни боком – невидимая стена была на месте. Отчаявшись, Маша прижалась к ней лбом, словно к оконному стеклу, и принялась рассматривать улицу.