Скейтагеддон

Обернувшись, я не обнаружил чудовища. Животное словно испарилось. Уже дома я понял, что собака, скорее всего, отстала где-то по дороге, решив, что я – какая-то спятившая, а значит, невкусная и вредная добыча.

Сначала я хотел обо всём рассказать друзьям, но, только заикнулся, Витёк, словно читая мои мысли, заявил:

– Челы с площадки говорят, что этот придурок Заяц хвастался вчера, типа он перепрыгнул лестницу и сделал «олли саут»! Гонит и не краснеет. Я говорю, что никто не сможет перепрыгнуть ту лестницу.

Но я смог. Внутренне я кричал: «Ребята, я смог! Сделал это! Я перепрыгнул лестницу и сделал «кикфлип»». И всё же я промолчал. Не хотел прослыть болтуном, ведь уверенности в том, что я смогу повторить свой прыжок – ноль. Наверное, это был первый раз, когда я не проговорился друзьям о чём-то действительно важном. Так у меня появился секрет, о котором я долго молчал.

И вот, когда начались занятия и мы узнали о конкурсе, я должен был наконец признаться в своём достижении.

– Псс, Витёк, – зашептал я, прикрывшись учебником.

– Ну, чё? – Витёк кивнул, продолжая записи в тетрадь.

Я покосился на учителя, но тот с головой ушел в смартфон и не обращал внимания на происходящее.

– Я сделаю безумный трюк.

Витёк недоверчиво покосился на меня, хмыкнул и продолжил писать.

– Угу, и какой же? Всё, что умеешь ты, умею я и Антоха. Даже Лёха сможет кой-чего. Предательница, сам знаешь… тоже умеет.

Я глубоко вдохнул и выпалил то, что жгло меня всё это время.

– Я сделаю «кикфлип» над лестницей.

Витёк так громко хрюкнул от известия, что географ, Пётр Алексеевич, пробурчал, не отрываясь от экрана:

– У кого в сумке поросёнок?

По классу прокатилась волна смеха.

– Ти-ши-на, ребята, ти-ши-на, – всё так же бурчал себе под нос учитель, не утруждая себя поднимать глаза на учеников.

Все успокоились. Витёк, не моргая, смотрел на меня.

– Что ты сказал? – зашептал он, – «кикфлип» над лестницей? Ты головой ударился?

– Нет, – твёрдо, но шёпотом ответил я и стал вкратце пересказывать случившееся со мной на каникулах.

Не знаю, поверил ли мне Витёк, но писать таблицу после моего рассказа он бросил, и мы до конца урока обсуждали тонкости моего побега от собаки, прыжок и полёт над лестницей.

Звонок взбудоражил всех, включая учителя. Он встрепенулся, убрал телефон в карман, поднялся и объявил, что домашка – недоделанные таблицы.