Склад съедобных улик

и на всякий случай сфотографировал телефоном таинственных одноклассников, – А теперь и сам не пойму. Если по следу идёт, зачем ему тогда Редькина нужна?

Зоя Редькина была очень скромной и тихой девочкой. Её можно было как легко обмануть, так и обидеть. Поэтому мальчишки никогда особенно с ней не связывались. Она не умела давать отпор, защищаться – а это ведь совершенно не интересно. Не интригует. Вот на неё и не обращали внимания.

– Привычка, – заявила Арина.

– Точно! – согласился Витя. – Ведь они ж с первого класса, горемычные, за одной партой сидят.

Но лица у них такие таинственные, что я прям завидую.

– Да. Какая-то тайна их сейчас объединяет.

– Хорошо, что не дерутся, – заметил Витя. – Я, на самом деле, даже сочувствую Редькиной. Посиди-ка всю жизнь с Гуманоидом… От его бредней у самого здорового человека крышу сорвёт.

«Гуманоид» считалась основной и далеко не самой обидной кличкой Антона Мыльченко. Как его только ни дразнили в школе и во дворе! Но в слове «гуманоид» все чувствовали нечто особенное, таинственное.

Что и выделяло поэта, писателя и мечтателя Антошу из всего прочего населения города, страны, да и, пожалуй, планеты. Гуманоидом прозвала его одна восторженная старушка, когда он, ещё маленьким плаксивым дошкольником, брёл со стройки домой, весь обсыпанный блестящим строительным порошком. Да и то – не специально прозвала, а потому, что приняла его за настоящего пришельца из космоса…

– Ладно, пусть сейчас бегут, – сказала Арина, глядя вслед удаляющимся Антоше и Зое, – наблюдение за ними продолжается.

И если это у Антоши простое обострение творческого процесса, Редькину придётся спасать из его писательских рук.

– А ещё – спасать нашего Гуманоида от самого себя, – добавил Витя.

Подождав, пока Зоя и Антон совсем скроются из вида, Арина и Витя свернули в противоположную сторону и отправились по домам.

В небольшой уютной квартире раздавались бравурные звуки фортепиано. За инструментом сидела молодая румяная женщина в спортивном костюме и пушистых тапочках.

Широко улыбаясь, она от всей души колотила пальцами по клавишам и внимательно смотрела в ноты, которые были раскрыты перед ней.

Молодой красивый мужчина, тоже в спортивном костюме и босиком, стоял посреди комнаты и старательно занимался с тяжёлой гирей.

– Галиночка, ты делаешь поразительные успехи! – радостно произнёс Пётр Брониславович, потому что красивым спортивным мужчиной был именно он.