Скрипка неизвестного мастера

Вообще в Кешкином дворе подобралась приличная компания: братья Мельники, Егорка Чижов, Прохор, мушкетёр Арсений… то есть это Кешка его так называл про себя, чем-то он был похож на мушкетёра. Но ни у кого не было такого друга, как Тигр. Все знали: если футбол, или в шпионов, или ещё во что – Кешка с Тигром в одной команде. Близнецы Мельники могут в разных, а эти – нет. «Нечётное на два не делится», – шутил про них Арсений.

Кешка валялся на диване, ногами на спинке, и вспоминал – как, например, он болел, а Тигр запускал ему в форточку самолётики.

То есть сначала все пускали, но потом надоело – шутка ли, попасть в форточку на втором этаже! А Тигру – нет, не надоело. И вечером самолётик, белый в клеточку, всё-таки опустился на Кешкин стол.

А ещё как-то Кешке к зубному надо было, и он не мог к Арсению пойти на день рожденья. И Тигр тогда тоже не пошёл! Сидел в этой дурацкой поликлинике, ждал Кешку. И потом они отправились к мушкетёру Арсению вместе, и Кешке нельзя было ничего есть, и Тигр тоже не ел.

Даже торт!

А ещё… А ещё Тигр сказал, что Арсению нужно подарить мушкетёра. Ну, это раньше было – когда ему подарок выбирали на день рожденья.

– Давай знаешь чего? Мушкетёра ему такого купим, а?

Кешка засмеялся.

– Кеныч, ты что?! Ну, чего смешного? Я в книжном видел. Нормальный такой мушкетёр – я б такого хотел.

А Кешка просто никогда не говорил Тигру, что Арсений на мушкетёра похож. У папы такой рисунок на столе стоит – он сам рисовал, папа. В детстве.

Мушкетёра этого. Вылитый Арсений! А Тигр-то откуда знает?!

В общем, они дружили уже лет сто. А потом Тигр пошёл в музыкальную школу.

Сначала как будто ничего не случилось. Ну, занят человек – Кешка тоже был занят: шахматы по пятницам и плавание дважды в неделю. Это понятно, это у всех так. Тигр перестал играть вечерами в футбол – и ладно, всё равно играл так себе. Тоже понятно – надо заниматься. Хотя не очень ясно, зачем ещё заниматься, если и так торчишь в этой музыкальной школе с утра до вечера…

Тигр по-прежнему был другом.

Хорошим другом. Иногда даже давал носить виолончель…

А потом солнечным апрельским днём случилась эта история с пушкарями.

II. Пушкари

Кешка тогда после шахмат пошёл не домой, а в парк, на дерево. Дерево было примечательное – Кешка почему-то считал, что это вяз. Садишься на толстый сук – спиной к стволу, лучше всякого кресла. И для сумки сучок, как вешалка. Будто нарочно. Мечта, а не место.