Скрипка неизвестного мастера

То ли в Нижний, то ли в простой, Кешка не разобрался. Одни, без родителей!

И ещё поедут, летом. Ну и пусть себе едут! Больно надо. Кешка вон тоже, может, поедет. На олимпиаду какую-нибудь, по математике. Бывают же такие олимпиады, чтобы ехать куда-нибудь!

Он остался совсем один со своими книжками. Давно забросил и плавание, и шахматы. Валялся целыми днями на диване и читал, читал… Или, когда мама выгоняла на улицу, просто шатался по городу. Конечно, он по-прежнему дружил с братьями Мельниками, Арсением, Прохором и Егоркой.

Но всё равно Кешка предпочитал болтаться по улицам в одиночестве. И на переменах сидеть на подоконнике одному. И поглядывать на «общество двух “Т”», как он их про себя называл. И жалеть, что в этом обществе нет места для него, для Кешки!

И дело было не только в Тигре. Таня… Да нет, Таня как Таня. Просто она хороший парень, Таня, это Кешка сразу понял.

А с Лёвкой Герцем Кешка почти перестал видеться. Герцель перешёл в другую школу. Между прочим, не просто так. Что-то он не поладил с одним учителем, говорили – Лёвка даже ударил его.

Кешка сначала думал, что это ерунда – Герцель хотя и псих, но не до такой же степени!..

Это Кешка так думал, пока этот самый учитель не начал вести у них математику.

Прозвище у него было так себе – Шуруп. Математику Кешка любил, а вот Шурупа этого… Шуруп, между прочим, тоже любил свой предмет, но, по собственному признанию, не выносил человеческую тупость. И под его тяжёлым взглядом многие даже толковые ребята терялись, переставали соображать.

Тогда уж Шуруп не знал жалости…

Говорили, что Герцель ушёл именно из-за него. Что будто бы Шуруп его довёл до бешенства, и Герцель не сдержался – ткнул математика кулаком в подбородок. Вот и пришлось другую школу искать. Кешка поначалу не очень-то в это верил, а сам Герцель отмалчивался. Но после первых же уроков Кешка подумал, что он и сам бы ему заехал, этому Шурупу. Причём с удовольствием. «Инквизитор какой-то», – говорил про него Егорка Чижов.

Кстати, маленький Егорка совсем не дурак.

Он на олимпиаде по английскому третье место занял, на городской. Бабочек собирал, знал, как они по-латыни называются. И с математикой у него было неплохо… До тех пор, пока не появился Шуруп. От одного его взгляда Егор терял способность говорить, да и соображать, кажется, тоже.

В очередное октябрьское утро Шуруп вновь вызвал Егорку Чижова к доске. Егор, белый, как крыло бабочки-капустницы, на негнущихся ногах пошёл к доске.