Следы в темноте

Иногда из-за газеты появлялась рука с телефоном или пультом, иногда переворачивались, как будто сами собой, страницы газеты. Владу нравилось наблюдать за этим чудаком, который никогда не уходит и не приходит. Порой хотелось помахать, чтобы убедиться, что там человек, а не робот, но Влад не решался. И про себя называл этого в кресле «Мой невидимый друг», хотя какой он друг, когда ему и помахать-то стесняешься?!

«Хоть что-то не меняется в жизни». – Мать так говорит, когда Влад в очередной раз приходит с синяками или с двойкой или просто просит новый телефон.

Вот именно так он любил своего невидимого друга: «Хоть что-то не меняется в жизни», – Влад сейчас именно это и чувствовал.

Но вообще-то это секрет. Если во дворе или в школе кто узнает, что Влад по вечерам подглядывает в окно за каким-то одноруким креслом, да еще помахать стесняется, ему несдобровать.

– Владик, ты спать собираешься? Завтра в школу! – Поезд «Сапсан» ворвался в кухню, усыпив бдительность матери.

– Ща… – Влад не поленился, вышел в коридор, выкопал из рюкзака дневник и еще кучу бумажек, подтверждающих, что экзамены сданы и будить его завтра в школу не стоит. Проснется – так и быть, занесет документы. А лучше пусть сама занесет, может, хоть директриса ей объяснит, что летом в школу не ходят. – На. Директрисе завтра отдай…

– А ты что, в школу не пойдешь?

– Нет.

– Почему это? – Она вертела в руках дневник с проставленными отметками и не могла связать причину и следствие.

– Потому что я все сдал. Больше мне до сентября в школу не надо.

– Что, совсем не надо?!

Поезд «Сапсан» долго тормозит.

Глава II

В которой пациенты обязуются соблюдать режим, а Влад оказывается в дураках

Медсестры в голубых робах выстроились в шеренгу напротив главного корпуса.

– А шутить-то здесь не любят! – гаркнул Влад на весь автобус.

 – Сейчас возьмут под белы рученьки – и в палаты. Вон и рубашечки приготовили.

Автобус дружно загоготал: у одной медсестры действительно была в руках гора белья неопределенного вида.

– Точно психушка! – выкрикнул кто-то.

Все снова заржали, а парень с переднего сиденья протестующе взвыл:

– Мама сказала: «Санаторий»!

– А папа передумал! – подвыл ему вихрастый Владькин сосед – Серега.