Дочь твоего врага

Поэтому я как бездушная кукла надеваю черное облегающее платье, сшитое специально для меня. Волосы решаю собрать, немного подкрашиваюсь и надеваю большие увесистые серьги с бриллиантами. Их просил надеть отец, чтобы показать наш статус перед гостями.

Они приходят с сыном вовремя. Очень похожи друг на друга. Я не знаю, что произошло с их матерью, но знаю – она умерла очень давно, и сына воспитал отец.

– Добрый вечер, Тимофей Ярославович, рад, что вы нас еще раз посетили, – отец расплывается в гостеприимстве.

Мужчины пожимают друг другу руки. А я ловлю взгляд Глеба, и уже сейчас по моему телу проходит неприятный холодок. Он улыбается, обнажая свои белые ровные зубы, вроде бы мило, но мне кажется – это больше маска. Вообще с виду может показаться, что он красивый парень, с добродушной улыбкой. Девушки, которых находили после ночи с ним, тоже думали так вначале. Не представляя, что их ждет. За этой маской скрывается настоящее чудовище.

– А вот и наша невеста Арина, – его отец обращает внимание на меня.

Теперь взоры всех обращены на меня.

– Да-да, а еще очень умная, сама поступила в ветеринарную академию и считается одной из лучших студенток, – с гордостью говорит отец.

– Прекрасно, моему сыну такая и нужна, – усмехается Захаров старший.

Он говорит комплименты моей маме. Мы проходим в гостиную, нанятые официанты сразу же начинают суетиться, расставляя приборы. Меня садят напротив Глеба, который, не отрываясь, смотрит на меня, что очень нервирует.

– Как идут дела к подготовке к свадьбе? По выставленным счетам вижу, что все даже очень хорошо, – смеется Захаров старший.

– Да, но прошу заметить, свадьба будет с размахом, о ней будет трубить город, – сразу же говорит мой отец. – Это может поднять твои рейтинги, Тимофей!

– Мои рейтинги не нужно поднимать, Александр, я и так на вершине, наши банки – самые крупные в городе, – самодовольно отмечает мужчина.

– Но все же… – не сдается мой отец.

– Но ты прав, лишняя реклама нам не помешает, – кивает.

– Так выпьем за наших детей! – отец поднимает бокал с вином.

Все делают так же.

– Что бы они жили счастливо! Всю жизнь, – в тон говорит Захаров старший, но очень лживо, не скрывая это.

Все пьют, а меня начинает натуральным образом тошнить.

– Я отойду, что-то не хорошо, – не смотрю ни на кого, а просто встаю.

– Доченька, все хорошо? – мама тоже хочет встать, но я не хочу, чтобы она со мной пошла.