Смена вторая

Это на наши деньги они строят новый лагерь.

– Да ладно тебе! Заливаешь, – махнул рукой новенький.

– Я тебе зуб даю, – привстал цветков и ногтем щелкнул по переднему зубу, – спроси у кого хочешь.

– Он не врёт, – вмешался Сева, – мы тут на днях клад нашли, так эти деньги нам не отдали, а направил и их на строительство лагеря.

– Возможно новый лагерь назовут нашими именами, – снова прилёг на подушку Цветков.

– Я Максим, – протянул руку новенький.

– Сева.

– Матвей.

– А я Цветок, можешь так меня звать.

– Хорошо. Цветок, значит Цветок, – улыбнулся Максим, – а меня можно Макс.

– Нас становится больше, – обронил Сева.

– Не торопи события, – сказал ему на ухо Цветков, – может его заслали к нам специально. Не думал?

– Успокойся. У тебя все теперь в кругу подозреваемых.

– Конечно. После наших приключений в шахте, за нами точно установят наблюдение, – продолжал Цветков.

– Кому ты сдался? – влез Матвей, – все уж давно забыли. Подумаешь, пропали в шахте. Нашлись же?

– Ну нашлись, а если бы нет?

– Если бы не нашли, то и нас тут тоже бы не было.

– Да, кстати, а что он говорил про наказания? – вмешался Макс.

– Крокодил, не слышал? – опять включил выпендрёж Цветков.

– Нет, не слышал, – пожал плечами Макс.

– Это такой кнут из полотенца. Его скручивают в трубочку, кончик опускают в солёную воду и по заднице. За каждое матерное слово один крокодил. За косяк средней тяжести – десять крокодилов, а за крупный – двадцать! Нам не повезло, наши пятые точки испытали на себе максимум, – поднял указательный палец в верх Цветков.

– Больно, наверное? – поморщился Макс.

– Не то слово. Вон, Сева, чуть сознание не потерял, – засмеялся Цветок.

– Ты чего несёшь? – накинулся на него Творогов, – какое сознание?

Они завозились на кровати, толкая друг друга в бока.

– Не обращай на них внимание, они так любят друг друга, – сказал Матвей Максу.

В палату заглянул вожатый и выкрикнул: – время.

На улице моросил небольшой грибной дождь. Ребята выстроились перед входом в корпус. Перед ними стоял Дима, Галина и новый воспитатель, которую Цветков прозвал Фифа.

Галина, молодая студентка, окончившая третий курс пединститута. Такая, знаете, зануда, которая суёт свой нос куда не попадя. Небольшого роста, с округлым лицом и выпуклыми глазами. Фифа же, напротив была статной дамой, лет так тридцати.