Смена третья – загадочная

– Мой, значит? Ага, сейчас схожу, если дотянусь, – Макс еле дотянулся до кубика, накрыл его сухой ладонью, подцепил и отбросил в сторону.

– Три!

– Что день, грядущий нам, готовит? – пробормотал Макс и принялся смотреть на поле, – ничего не вижу, очки бы мне сейчас не помешали.

– Не напрягайся, Макс, я прочитаю, – сказал Матвей, и зачитал: – «Старик вдвойне ребёнок».

Прочитав эти слова, Матвей посмотрел на Макса, которого уже не было на своём месте.

– Куда они все исчезли? – опять завопил Цветок.

– Не знаю, но видимо, если мы не сходим, то вероятнее всего их больше не увидим, ходи Антоха.

Цветок своей детской ручкой неумело взял кубик и бросил его.

– Шесть!

– Что там? Мне кажется, я разучился читать. Или еще не научился.

– «В игре детей есть часто смысл глубокий», – прочитал вслух Матвей и переведя взгляд на Цветкова, даже не удивился его отсутствию.

– Ну, что, Матвей, твой ход, – он поднял кубик и бросил его на игровое поле.

– Три! – сказал он сам себе, сделал три шага своей фишкой и зачитал предсказание: – «Если путешествия во времени возможны, то где гости из будущего?».

Неприятный звук какой-то дудки, игравшей невпопад давил на мозг. Матвей вылез из-под одеяла и продрав глаза посмотрел на Цветкова: – что это за музыка? Где Чайковский?

– Какой Чайковский, это горн.

– Да? Странно. Впервые за три смены слушаю такую дрянь. А где игра? И почему мы тут?

– Какая игра? И где, по-твоему, мы должны быть?

– Цветок, ты что, перегрелся что ли? Сева, Макс, вы что, забыли? Мы играли в игру, которую нам посоветовал Сева.

– Не знаю, о чём ты. Лучше вставай, а то на зарядку опоздаем, – ответил ему Макс и поплёлся на выход.

В палату вошёл Дима, и как показалось Матвею, он был престранно одет в какой-то тёмно-синий тряпичный костюм. Колени которого были вытянуты так, что свисали, а верх наоборот показался ему слишком мал и сильно обтягивал фигуру вожатого. На груди у него висел пластмассовый свисток причудливой формы: – Товарищи бойцы, – скомандовал Дима, – выходи строится на утреннюю зарядку.

– Что с ним? – спросил Матвей.

– Ничего. А что?

– Какой-то странный на нём костюм, никогда его в нём не видел. Он обычно «Адидас» носит.

– Адидас? – удивился Цветков, – ты вроде бы вчера не падал, головой ни обо что не ударялся. С тобой всё нормально?

– Не знаю, – почесал затылок Матвей, при этом шаря под кроватью рукой, в поисках обуви: – а где мои кроссы?

– Что? – переспросил Цветков.