Снежинка для лютого

Но никаких часов не нахожу. Интересно, Ник хоть заметил мое отсутствие? Или сейчас веселится с Ольгой и Арсом? Хотя он все еще не выиграл пари и, возможно, все же ищет меня, но только чтобы осуществить задуманное.

– Пошел он, – говорю тихо про себя.

– Проснулась, наконец… – слышу тягучее.

Скорее всего, я так задумалась, что даже не услышала шаги мужчины, а тот, наоборот, услышал мое пробуждение.

Смотрю на мужчину и чувствую, как паника опять подступает к горлу. Он высокий, нет, не так, мужчина огромен, наверное, метра два ростом.

Так, что загромождает собой весь дверной проем. Скала.

На руках выступают вены, даже в синей рубашке хорошо очерчиваются его огромные мускулы. Мне кажется, он рукой может свернуть шею любому.

Черные, как смоль, волосы зачесаны назад, а черная немного неаккуратная бородка обременяет половину его лица. Смуглая кожа и густые брови, а глаза… Они словно буравят меня, сканируют. Глаза его насыщенного темно-синего цвета, красивые и одновременно устрашающие.

Весь его вид устрашает. И мне самой становится страшно.

Он идет ко мне, а я пячусь назад, пока не упираюсь в стену. Тогда мужчина подходит ко мне близко и присаживается на корточки, лицом к лицу, буравя меня тяжелым взглядом.

– Ну что, Снежинка, язык проглотила? – его горячая лапища опускается на мое плечо. И я каменею.

– Яяя…

Глава 3

Его горячее дыхание щекотало мне лицо. А взгляд так и прикован ко мне. Тяжелый, давящий. Теперь я понимаю для себя, что еще большой вопрос: «Что было лучше: замерзнуть в лесу или попасть к этому мужчине?

Его рука, покоившаяся на моем плече, невзначай гладит участок открытой кожи на шее.

Его пальцы шершавые, и такое поглаживание создает тонну мурашек в моем теле.

Я все так же не могу вымолвить ни слова, чем, скорее всего, бешу мужчину еще больше. Его густые черные брови хмурятся еще сильнее, создавая складку посередине.

– Может, ты все же головой приложилась… и сейчас не понимаешь, что я говорю, – рассуждает он.

А я могу говорить.

Надо вымолвить хоть слово.

Незнакомец пугает меня, и его близость тоже. Он все так же хмурится, а потом вторая большая лапища приближается к моему лицу, скорее всего, чтобы меня прихлопнуть. Тут меня словно накрывает. Я все же хочу жить!

– Не убивайте, пожалуйста! – говорю я хрипло, сжимаясь и прикрывая глаза, не хочу видеть того, что мужчина со мной сделает.

А потом наступает тишина, я уже боюсь смотреть, что будет дальше.