Снежинка для лютого

Но сейчас мне хочется хоть так выплеснуть свой гнев, который теперь разъедает мое тело. Знаю, что если скажу так, парень только посмеется, скажет, что я полная дура, и пригласит еще своих друзей, чтобы посмеяться вместе.

Дура ты все же, Настя! Сама ругаю себя же: простушка, которая повелась на красивую мишуру, приняв это за ценность, а все оказалось просто декорациями, муляжом. Но мое сердце, оно настоящее, а парень выбросил его вместе с моими чувствами.

Ноги уже не слушаются, поэтому сажусь на пенек, уже наполовину заметенный снегом.

Слез нет, есть чувство какой-то отрешенности. Хорошо, что узнала обо всем сейчас, чем потом, тогда было бы в сто раз больнее…

Не знаю, сколько проходит времени. Смотрю на яркий закат, ложащийся на белый снег. Это красиво. Зимняя природа прекрасна, в нее невозможно не влюбиться, хочется смотреть на это бесконечно.

Когда зубы начинают стучать не от слез, а от холода, то понимаю, что надо идти обратно, в дом. Не знаю, что буду делать при Нике, как скажу ему, что все знаю.

Надо сразу же перенести свои вещи из комнаты. Вроде у Милены есть свободное место, а потом первым же рейсом – домой. Больше не хочу здесь оставаться. Возможно, кто-то то решит уехать раньше.

Иду обратно, и тут погода меняется: яркий закат заполняется тучами, становится темнее. Белый снег, конечно, дает свет, но в душе поселяется тревога. Иду по своим следам, но с каждой минутой снег начинает идти все сильнее, грозясь перерасти в метель.

О, нет! Только этого мне сейчас не хватало.

Начинаю идти быстрее и в какой-то момент не нахожу свои следы. В панике иду обратно, чтобы посмотреть: может, я свернула не туда. Но снег продолжает падать, и я даже не могу найти свои старые следы. Теперь меня охватывает паника похуже, чем была до.

Иду там, где, возможно, уже проходила, но спустя некоторое время понимаю, что, наверно, иду по кругу. В лесу уже начинаются сумерки. Становится страшно. Следов уже нет, ноги тоже не держат. От холода я уже даже не чувствую своих пальцев.

Сажусь на поваленное дерево. Опять начинается истерика, и плевать на предателя Никиту и его друзей. Мне уже даже хочется, чтобы они были со мной. Лучше в теплом доме, чем в темном холодном лесу.

Теперь лес не кажется мне таким прекрасным, он устрашает. Сознание словно специально подкидывает всякие ужасные картинки в интернете, где находили трупы людей, обглоданных или замерзших. Вот так, даже не дожив до своего двадцатилетия, я замерзну где-нибудь тут.