Смотри страху в глаза

И хоть отец иногда строго поглядывал на него, делая выразительные знаки кивком головы – дескать, шел бы в свою комнату, но Витька, будто не понимая, только морщил нос и начинал нарочито раскачиваться на стуле, словно к сиденью прилип.

Дядя Коля заступался за него:

– Ну что ты парня из-за стола гонишь? Себя-то вспомни. Что мы тут такого крамольного говорим? – А потом, обращаясь уже к Витькиной матери, с какой-то по-детски глуповатой улыбкой просил: – Возьми-ка, Любушка, гитару и сыграй нам что-нибудь для души.

 – И первым начинал запевать, но не с куплета, а с припева:

Пора в путь-дорогу,

Дорогу дальнюю, дальнюю, дальнюю идем.

Над милым порогом

Качну серебряным тебе крылом!

При этом лицо у дяди Коли напрягалось от прилива чувств так сильно, словно сам он в этот момент сидел за штурвалом – нет, не маленького вертолета, а огромного лайнера.

На вертолете Витька летал не раз. А вот для Тошки, как в классе все называли Антона, – это, конечно, было неописуемой экзотикой.

Отца у Тошки не было. Мать работала поваром в столовке. Для него и на машине-то прокатиться – еще тот драйв! Когда отец вез их с Тошкой в тот маленький районный городок, где они жили раньше, друг во все глаза по сторонам смотрел. И сейчас вон какое лицо блаженное! Хороший он все-таки парень. Не смотри, что такой же худой, как и он, Витька. Зато в математике сечет что надо! И книг много читает. О чем ни спроси – всё знает. В классе его за это все сильно уважают.

Витька взглянул на друга. Тот, подставив и без того смуглое лицо солнцу, кайфовал. Вот-вот задремлет. Но пока не до расслабона. И, взяв в руки сухую соломинку, Витька пощекотал ею Тошкин нос. Тошка чихнул и открыл глаза.

– Давай, Тош, палатку ставить да лодку приготовим для завтрашнего перехода по порогу.

Друг, как по команде, вскочил, понимая, что тут, на природе, Витьку нужно слушаться беспрекословно. Он-то, Витька, с четырех лет с отцом по лесам да по болотам шастал.

Словом, до мозга костей лесной человек. И костер развести, и палатку поставить, и дров наколоть, и спиннинг кинуть для него – раз плюнуть. Мама это знает. Потому и отпустила в путешествие.

Тошка об этой «робинзонаде» своей матери ничего не сказал. Отпросился якобы на дачу к другу на недельку. А когда Витька усомнился, правильно ли друг поступил, Тошка объяснил ему это так:

– Я ей обязательно обо всем расскажу, но потом, когда домой вернусь.