СМС волшебника

 – Какого рожна они нужны на белом свете?! Pазве не физики наделали ядерных бомб, разве не у физиков загореласьатомная станция в Украине, они едва ли не взорвали целый свет!

– Нет, – сказал инженер, – физики мирового уровня раскрыли тайну расщепления атома, но там, в Украине, само строительство военные шпионы ускоряли, снижая меры уровня безопасности. Приказали строить быстрее, чем это требует научная осмотрительность! Учёные физики не виноваты!

– Сейчас вы поёте совсем другую песенку! – запротестовал газда-Веселин.

 – В тот раз Вы говорили, что учёные виноваты в том, что случилось в Чернобыле!

– Это Вам сказал Митя Приклад? – спросил Радивой Душанович. – Он самый обыкновенный стукач! Он уже донёс на меня уездному исправнику. Я был задержан ради допроса, как последний воришка-цыплятник. И тогда, когда Приклад меня подслушивал, я не говорил о вине настоящей, истинной науки, но о дурных, второсортных лжеучёных, которые хотели обмануть природу. То же самое и сейчас говорю!

– Не бойтесь, я о Вас никуда не доложу! – усмехнулся хозяин.

 – Значит, Вы думаете, что мой Бошко мог бы стать настоящим слугой этой Вашей науки?

– Да, – сказал гость, – я уверен в этом. Мог бы, например, открыть месторождение нефти здесь, в бедном Мокрине!

На этом они распрощались. Папа Бошко дружески пожал руку своему гостю. Они оба были разгоряченными: вино с Песка показывало свою силу.

* * *

Короткое сообщение в следующую ночь было в начале дерзким, а затем угрожающим:

«ВЫ, ЛЮДИ В МОКРИНЕ, ЕЩЁ ПОЛТОРА ВЕКА ТОМУ НАЗАД, КАК ДИКАPИ, НЕ ПОСЫЛАЛИ ДЕТЕЙ В ШКОЛУ! ПРИХОДИТ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: УPОВЕНЬ ВОДЫ РАСТЁТ! Е.

 В. Кор.»

Вдохновившись дерзостью сообщения от водных эльфов, Радивой Душанович взялся в ту ночь изучать историю Мокрина по книге Васы Стаича «Великокикиндский дистрикт». Так он узнал, что первая школа в Мокрине, в 1758 году, была без капитальной двери, с продувающимися окнами. Учеников там было не больше двенадцати.

Кто бы их и пустил учиться на таком сквозняке? Даже в конце восемнадцатого века, в 1799 году, родители сотен детей в школу их не пускали. Дети им были нужны, чтобы пасти скот. На Яроше ежедневно с пастушьими посохами, в детских тулупах, было до пятидесяти мальчиков возраста от восьми до четырнадцати лет.

В начале девятнадцатого века из Вены пришёл указ, которым воспрещалось посылать детей для труда на пастбище.