Снега зимой

Ах, как хорошо было бы сейчас побегать и пооставлять следы своих подошв по белому снежному ковру! Посмотреть, кто наследил до тебя: вот здесь прошёл сосед с собакой Луной, а тут Машу из второго подъезда везли на санках.

А это всё Яга Киевна виновата. Агась. Вон что удумала: весь снег собрала в городе и не нашла ничего лучше, как запрятать его у себя в сердце. Потому как кто в здравом рассудке к Яге в сердце заглянуть решит. То-то и оно. Лучше места не найти.

Люто теперь Яге Киевне. Стужа пробрала всё нутро её, превратила её в сосульку.

Даже кота своего любимого без лишнего повода на руки не берёт – чувствует, как начинает таять от его мурлычащей шарманки, даже видит искры, вспыхивающие огонёчками на шерсти любимца, когда гладит его своими костлявыми пальцами.

Яга грустно сидела на лоскутном одеяле, покрывающем её почти девичью постель и механическими движениями вязала нескончаемый шарф. Дарить она его никому не собиралась, за тысячи лет он разросся до таких размеров, что им можно было несколько раз обернуть земной шар.

Вязание успокаивало Ягу, служило своего рода медитацией, хотя и помедитировать она была не прочь – было дело, вела разговоры с самим Сидхартхой, обучилась у него восточным премудростям.

Внутри у неё бушевала вьюга. Снежное сердце хоть и будучи холодным нестерпимо жгло её изнутри. Собрала весь снег, а толку? Веселее не стало, наоборот.

– Ох, грехи мои тяжкие, – закряхтела старуха.

Покряхтела, но всё же встала с кровати, лёгким заклинанием укоротила шарф до приемлемого размера, цыкнула на шубу из каракульчи – она сама подлетела к ней с вешалки и услужливо подставила рукава, а дальше Яга запрыгнула в свои современные валенки угги и, бунтарём, без шапки, отправилась в ближайший магазин.

Яге необходимо бывало человеческое общество. Для остальных покупателей она была обычной сутулой старушонкой, подслеповато вглядывающейся в срок годности молока, но сама примечала многое. Что сейчас носят, как дети с родителями разговаривают, что люди покупают, как развлекаются, какую музыку слушают.

Как всякая порядочная старушка, Яга в этот раз застряла у молочного отдела и попыталась прочесть тонко выписанные цифры даты производства на бутылке с Матроскиным. Рядом какая-то девочка выбирала йогурт, и Яга решила попросить её о помощи:

– Девочка, милая, кхех, не поможешь бабушке? – заискивающая улыбка расплылась на её лице.