Снегурка. Новая Сказка. Два

Эй, Душа, ну в самом деле,

тело грешное покинь,

воспари и с тем – аминь…

Хоть и Ванька не Мизгирь,

но от этих женских гирь,

как из мрачного подвала,

от позорного провала,

убежал бы он в леса,

да хоть, на место Мизгиря,

к той Снегурочке, к другой,

что ледышкой ледяной,

и застылою тоской

по лесам тогда бродила,

без любви, как смерть ходила,

красотою бередила

берендеев и тогда,

льдинкой хладной им дана

в наказание была.

Да-а… Островский Николай

знал – и там у них не рай…

Накуражившись над свадьбой,

дудку кинув в декольте,

Калии?н Ваньку подхватила,

да и шмыг сквозь лаз в стекле.

Сквозь ажурный свод ворот

прыг на площадь, да и в брод,

не смотря не ледоход

и студёность зыбких вод,

пронеслась по льду она,

каблуками лёд дробя –

Знать, ни тянут к дну реки

резидентские грехи.

Как экспресс-локомотив,

иней стылый с веток сбив,

устремилась на поля,

там, где снег уже с утра,

по сугробам прыг да скок,

от кордонов шмыг в лесок –

бурелом для этих ног,

лишь подмога от дорог.

Эх, резва? Калии?н Верноо? –

Хоть в туфлях, а далеко…

Без гудков и рельс – тайгой,

прёт с добычей по прямой,

тащит Ваньку вниз башкой

будто куль с ржаной мукой.

Ну, а что же наш герой?

Он без чувств и лишь собой

позволяет ветки гнуть,

облегчая задом путь…

Мчится Ка?лиин, спит Иван.

Мир – иллюзия, капкан.

Где же правда? Здесь? Во сне?

В трезвом утре иль в вине?

Всё мираж и всё обман,

всё девичий зыбкий стан…

Ка?лиин Ваньку донесла

сквозь урочища, леса?

аж до самой до границы

и в овраге залегла:

«Хоть туман тут, а граница…

тихо надо…затаиться…

как стемнеет проползти

к тем столбам, что впереди…

Царь то русский, ишь, как спит,

грелкой жаркою пыхтит,

не поднял бы он заставы

храпом этаким, облавы

те с медведями начнут…

Чем бы рот его заткнуть?.

СТРАННЫЙ СОН ИВАНА

Молодцу? же снился сон…

Он, как мы, был удивлён

необычностью сюжет –

будто он, Иван… комета

и по космосу летит,

синем пламене шипит.

На причудилось ему –

будто он, сквозь хлад и тьму,

пролетая сонм планет,

вдруг услышал там ответ,

тот, что год уже искал,

хоть того не понимал –

«По какой такой причине

так не любит Запад Русь».

… и взяла Ивана грусть,

от того, что вдруг ему

стало ясно, что к чему.