Лунный эбен

– Лисенок! – папа выбежал из-за стола, опрокинув стул, и нежно прижал к себе дочь.

Все его тело тряслось, он без конца гладил рыжие локоны, повторяя: «Моя девочка, ты дома… мое солнышко… моя малышка…»

– Как же ты меня напугала! Уехала одна в лес, я ждал, а тебя все не было! Жизнь пролетела перед глазами… Вон, фотографии все пересмотрел.

Папа кивком указал на стол, где лежало четыре толстых альбома в плюшевых обложках с детскими фотографиями маленькой озорной Милы.

– Почему так долго? Что с телефоном?

– Папочка, я заблудилась.

А потом началась гроза, я спряталась в лесной сторожке и незаметно уснула. Утром нашла обратную дорогу, но пришлось долго ждать электричку. Телефон разрядился еще вчера вечером. Ты не переживай, все хорошо! А где мама?

– Мама в Праге на очередном слушании какого-то громкого дела. Я ей ничего не говорил.

– Хорошо. Не хватало еще, чтобы она переволновалась и подняла на уши все свои связи.

– Милая, – папа посмотрел ей в глаза, – я страшно перепугался, позвонил Марго и довел ее до истерики.

Ни она, ни Артур понятия не имели, где тебя искать. Довольно странно, что твой парень отпустил свою девушку в лес одну.

– Пап, Артур больше не мой парень, мы расстались. И не будем об этом.

– Не будем. Я рад, что ты снова дома.

– Я тоже рада, даже не представляешь, насколько.

Мила прижалась к широкой груди отца, на которой всегда было уютно и спокойно.

Несмотря на солидный возраст, Александр Аркадьевич выглядел подтянутым и мужественным, а стильная стрижка темных с проседью волос заставляла посторонних женщин мило улыбаться ему в попытке понравиться.

В свои пятьдесят четыре года он ежедневно совершал утренние пробежки, ходил в бассейн и на тайский бокс. Именно благодаря папе Мила заинтересовалась этим единоборством и много лет считалась самой успешной ученицей, пока на соревнованиях не получила травму. После нескольких месяцев, проведенных дочерью на больничной койке, мама категорически запретила возвращаться в этот спорт, и здесь отец ее полностью поддержал.

– Папочка, – Мила встала на цыпочки и провела ладонью по ежику его волос, – я пойду, приведу себя в порядок и сбегаю к Марго. Она ж там уже всем богам молится.

– Ты не хочешь отдохнуть?

– Хочу, конечно, но еще больше я хочу, чтобы моя подруга не побежала по экстрасенсам и ведуньям, тратя свои сбережения на бессмысленные поиски того, кто уже нашелся.

Поцеловав гладко выбритую щеку, Мила пошла в душ.