Лунный эбен

Эльверен сжал хрупкую девушку в стальных объятиях и обрушил на нее всю силу своей страсти, на какую только был способен. Ровно три раската грома, вспышка молнии, и дождь внезапно прекратился, словно выключили душ. Равновесие в природе было нарушено…

II

Когда Мила открыла глаза, солнце уже стояло довольно высоко, протягивая свои золотые лучи от стены к стене, от потолка к полу, вливаясь сплошным потоком в маленькое приоткрытое окошко.

Сладко потягиваясь, девушка попыталась восстановить в памяти события минувшей ночи.

Но, странное дело – Мила помнила, как бродила по лесу, собирая ягоды в маленькое плетеное лукошко; помнила, как заблудилась и вышла к чудесному озеру; как после недолгого купания вдруг началась гроза, которая и загнала девушку в этот небольшой домик. А потом… вот что было потом, вспомнить так и не удалось.

– Непонятно, – сказала она сама себе, – такое чувство, как будто кто-то взял ластик и стер кусок воспоминаний со вчерашнего вечера до сегодняшнего утра.

Но ведь я что-то делала! Картинки вспыхивают в голове и тут же исчезают, а я не успеваю их рассмотреть. И с какой стати я голая?

Оглядевшись по сторонам, Мила увидела свою рубашку, висящую на спинке старого полуистлевшего стула.

– Чудная погода, вы не находите, девуш-ш-шки? – вдруг послышался приятный низкий голос.

Она поспешно вскочила, подхватила рубашку, и, набросив на плечи, подбежала к окну.

– Э-эй, ау, подождите меня! Помогите выбраться из леса, я заблудилась!

Ответом была тишина и шум деревьев.

Мила напряженно вглядывалась вдаль, но обладателя низкого голоса нигде не было видно, как и девушек, которых он спрашивал о погоде.

«Что за ерунда?» – возмутился разум, и тут же послышался тонкий девичий голосок:

– Дорогой мой, мне кажется, или нас слыш-ш-шат?

– Затрудняюсь ответить. А вы, мудрая Ивуш-ш-шка, что думаете?

– Я полагаю, – послышался старческий голос, – что это может быть правдой.

В таком случае, дело хуже некуда.

– И что же нам теперь делать? Что делать? Все пропало! Катастрофа! – запричитал четвертый голос.

– Молчать. Просто молчать и ждать, – повторила старуха, и все стихло.

Мила непонимающе мотала головой во все стороны, наполовину протиснувшись в узкое окошко, однако кроме деревьев никого вокруг не было.

– Да ладно?! – в ее голосе высокими нотами звенело отчаяние.