Снежное чудо

Тогда, решившись, он отодвинул его в сторону и принялся нагребать снег с капота машины в одну кучу. Нужен ещё один, побольше! Нагрёб, и давай его месить, как мама тесто. С одной стороны возьмёт, с другой прилепит, тут прихлопает, перевернёт. Хороший получается ком! Выровняв его, сгладив, Максимка тут же нахлобучил первый. В два этажа снеговик будет. Осталось только глазки и ручки-ножки приделать.

Мальчишка запустил руки в карманы. Фантики, мелкий мусор вроде шелухи от семечек, ничего важного и нужного. Нахмурился. Как это? Снеговик и без носа? Без глазок, и без ручек? Непорядок.

Задумался и тут же рассмеялся. У него ведь в кармане штанов есть две оторванные пуговицы! А в пенале, наверняка найдётся не пишущая ручка, а то и две.

Срочно скинув рюкзак в снег, он зашарил по карманам. Так. Одна пуговка, а где вторая? Он ведь точно помнил – две было! Подобрал в столовой. Одна светленькая, другая тёмненькая, почти что зелёная. Хотел маме отнести, она ведь портниха, пригодится. Максимка зубами стянул варежку и залез в карман голой рукой.

Ну, где, где?

Одноглазых снеговиков ведь не бывает! Всем известная истина.

И тут же, в холодную, мальчишечью руку скользнула та самая, маленькая и жутко вредная пуговка. Вытянув её на свет, Максим полюбовался на переливы зелёного. Глазки есть.

Вжикнула молния рюкзака, пенал, как назло оказался в самом низу, но и его вынули наружу. Бесцеремонно вытряхнув содержимое на снег, мальчик задумчиво присмотрелся к ручкам. Какая же не пишет? Синяя? Или, может, красная? Хмуро рассматривая канцелярию, он задумался.

А зачем, собственно, ручки? Может, и веточки сойдут?

Закинул всё пишущее в рюкзак, туда же открытый пенал, застегнул, и направился к ближайшему кусту. Конечно, ломать деревья нехорошо. Им это ещё в детском саду объясняли. Но ведь сейчас зима, растения спят и ничегошеньки не чувствуют, значит – можно. Хотя бы пару маленьких веточек.

С глухим треском отломилась одна, вторая. Максимка присмотрелся к ним, рассматривая подробней. Вот развилка, и ещё.

Словно четыре неровных пальчика. А на другой – три, но зато ровные, толстенькие.

Мальчик подышал на первую, белую пуговицу, прилепил к скомканному снегу. На вторую – зелёную, тоже подышал, и также прилепил. Воткнул ручки-палочки. Снеговичок стоял ровненький, как солдат на плацу. Ручки врозь – глазки вытаращены. Максимка гордо улыбнулся своему созданию.

Но тут же скуксился. Ножки-то он забыл сделать. Мигом скатал два малюсеньких шарика и прилепил с самого низа.