Собака, которая спасла мир

А вот я…

Я приподняла руку и сказала:

– Слушайте, не хочу показаться грубой, но вы сказали «не рассказывайте никому», а мы вас не знаем, и…

Она немигающе уставилась на меня, огромные очки словно увеличивали её бледные глаза.

– Это правило, милочка, и я знаю, что ты его знаешь: если едва знакомый тебе взрослый просит сохранить что-то в тайне от твоих мамули с папулей, это никогда ни к чему хорошему не ведёт.

Я кивнула, мечтая, чтобы она перестала пялиться, но сама отвести глаза была не в силах.

– Это железное правило, – сказала она.

Я снова кивнула и сглотнула. – Которое я прошу вас нарушить.

Она помолчала, давая нам переварить услышанное.

– Увидимся вечером в шесть.

Она повернулась, одним движением подобрала свои сандалии и жёлтую пляжную сумку и зашагала вверх по ступеням. Потом оглянулась.

– Преториус. Доктор Эмилия Преториус. Приятно познакомиться.

Мистера Мэша рядом со мной стошнило кусками плавательной шапочки. После этого он опять начал её жрать. (Позднее я добавила плавательную шапочку к всё удлиняющемуся списку вещей, которые мистер Мэш слопал.

)

– Что думаешь? – спросил Рамзи, глядя пожилой леди вслед.

Я поразмыслила, а потом указала на его футболку.

– Много ли леди её возраста смоглибы распознать форму «Реал Мадрида»? – сказала я, впечатлённая. – Плюс – мистеру Мэшу она очень понравилась.

Что означало: я была готова дать ей шанс.

Глава 5

И вот, вечером того же дня, мы были здесь, в Испанском Городе.

– Ха-ха-ха-ха-а-а! – снова хихикает доктор Преториус, и я правда не думаю, что она притворяется.

Я думаю, она просто в приподнятом настроении.

За двойными дверями темно – в смысле, полностью темно – пока доктор Преториус не рявкает:

– Свет в павильон! – и высоко-высоко над нами на тонких металлических балках, пересекающих купол крест-накрест, зажигаются яркие точечные светильники.

Мы стоим в просторном круглом помещении без окон. Стены здесь полностью – от пола до потолка – покрыты унылой тёмно-зелёной… пеной, наверное? Она выглядит пористо, хотя прикоснуться я не решаюсь.

Потолок и пол матово-чёрные, а в центре комнаты стоит одинокий шезлонг: старомодный, с красно-белой полосатой тканью. И всё.

Мы находимся внутри купола Испанского Города – напоминающего мечеть здания, возвышающегося на набережной Уитли-Бэй – и он огромный.

– Нравится? – спрашивает доктор Преториус, гордо обводя рукой темноту, и её голос эхом отдаётся от обширной пустоты.