Собака, которая спасла мир

Следует немного неловкая пауза, прежде чем доктор Преториус спрашивает:

– Так каково было в трёхмерной комнате в Диснейлэнде?

Она практически выплёвывает эти слова и опять поворачивается к клавиатуре, будто ей всё равно, что мы ответим, хоть это явно не так.

– Там было круто, – начинаю я, но потом решаю идти на попятную. – В смысле, круто – это, наверное, сильно сказано. Было хорошо. Очень хорошо. Довольно хорошо. В смысле, наверное, бывает и лучше. Это… – Я тараторю и даже сама не понимаю, с чего вдруг.

Меня выручает Рамзи.

– А вы знаете трёхмерную комнату? – спрашивает он доктора Преториус более непринуждённо.

– Знаю ли? Немного. – Она делает вид, что ей плевать.

Мы с Рамзи обмениваемся взглядами. По какой-то причине мне кажется, что она знает её больше, чем немного, но я не знаю почему.

– Я просто писала для неё код, вот и всё, – говорит она. – Программу, которая её создаёт. Графику, аудио… вот это вот всё. Громоздкие очки, которые нужно надевать.

Трёхмерная комната с тропическим лесом… что ж, она была для меня как ребёнок. Ребёнок, который так и не вырос.

Внезапно доктор Преториус поднимается на ноги, и её голос становится громче, слова льются потоком:

– Помните песок, который вы трогали? Помните, как вы могли его почувствовать – хотя на его месте не было ничего? – Я киваю. – И скорпион – когда ты его пнула, твоя нога коснулась его, ага? Ты почувствовала это. Но когда ты, – она указывает на Рамзи, и он подпрыгивает, – бросил в Бастера шезлонг, и он пролетел насквозь? Вас это удивляет?

– Да? – медленно произносим мы оба.

В смысле, я правда удивлялась этому, но эта была лишь маленькая толика всего удивления, которое я испытала за последние десять минут.

Доктор Преториус берёт велосипедный шлем, который был на мне, и переворачивает. Его внутренняя поверхность усеяна крошечными металлическими пупырышками.

– Всё, что мы видим, и слышим, и трогаем, обрабатывается мозгом.

Без мозга ничего бы не было. Это понятно?

Мы с Рамзи переглядываемся, неуверенные, к чему она клонит, но доктор Преториус даже не смотрит на нас.

– Но мозг можно обмануть. Оптические иллюзии, волшебные фокусы, дежавю – это всё обман мозга. Мы так делали с пещерных времён. А теперь есть это!

Она демонстрирует шлем как трофей, сверля нас взглядом.

– Это, друзья мои, величайшая иллюзия из всех. Или станет ей.