Собрание сочинений. Арфа и бокс. Рассказы

И все же известного артиста даже чаще встретишь, чем суфлера. А тут этот Фрулофф… суфлер… А может, он заслуженный суфлер?

Петров косился на Фрулоффа, все косился – взял да пересел. Раз здесь нотариальная контора, а не опера. Сел на другое место.

Фрулофф бланк написал, очереди своей дождался и подал лист в окошко.

– Вы чего тут написали? – спросили из окошка.

– Я… Фрулофф, – начал было Фрулофф.

В конторе засмеялись.

– Ну, а дальше? – спросили из окошка.

И Фрулофф продолжал:

– Иннокентий Маевич…

– Да я не об этом, – сказали из окошка, – ну, а дальше-то, а дальше-то что вы написали? Вы все выдумали.

– Как это выдумал? Кто? Я?

– Не я же это писала. Не по форме у вас написано, понимаете? Да и вообще неясно.

– Как же так неясно? Я писал…

– Что вы написали, полюбуйтесь, – ерунду. Вот что вы написали: я, Фрулофф Иннокентий Маевич… суфлер…

– Два эф, – сказал Фрулофф. – В конце.

– «Суфлер» не надо, – продолжали из окошка. – Да будьте вы хоть кондитером или сапожником – это не имеет значения: понимаете? В данном случае это значения не имеет.

– Я? – спросил Фрулофф. Совсем уж невпопад.

– Да, да, не я же, вы! Дальше что вы написали, отдаете себе отчет? Пропустим… это же как можно! Ну что вы доверяете? Кому? Вы тут ничего не написали. Вон там под стеклом образцы, перепишите, и… У вас не по форме все.

– Как не по форме? Скажите, что неправильно, я перепишу, – сказал Фрулофф.

– Да у вас тут все неправильно. Буквально все.

– Как – все?

– Надо смотреть каждое слово, – сказали из окошка, – число сегодня какое? Идите и пишите.

Кто-нибудь помогите, очень уже непонятливый человек попался.

Петров вдруг предложил:

– Не стоит друг на друга обижаться, право, товарищ Фрулофф. Давайте я вам напишу, если уж на то пошло.

Фрулофф долго смотрел на Петрова.

– На что пошло? – спросил Фрулофф.

– Действительно, непонятливый какой-то, а еще суфлер.

Фрулофф протянул бланк Петрову.

– Нужно взять новый бланк, – пояснил Петров, давайте я возьму.

– Я? – спросил Фрулофф.

– Ну, вы возьмите, все равно.

– Я не возьму, – сказал Фрулофф.

– Что вы хотите, не пойму? Да ну вас, ей-богу, в конце-то концов!

Петров стал раздражаться.

Парнишка в маечке сказал:

– Чего он, действительно, баламутит? Человек для него старается, а он баламутит.

Визгливо сказал, обращаясь ко всем.