Собрание сочинений. Арфа и бокс. Рассказы

– Скажите, пожалуйста, – спросил я соседа, – как лучше: «Не тяни корову за хвост» или «Зачем тянуть корову за хвост?»

– Гм… затрудняюсь вам ответить, – сказал он, – смотря по какому случаю…

Не стану же я ему объяснять, чтобы он вместо меня премию получил.

– Какое предложение вам кажется смешнее, – спрашиваю, – первое или второе?

– Откровенно говоря, ничего смешного я в ваших предложениях не вижу.

– Вы серьезно?

– Вы же видите – я не смеюсь.

Он действительно не смеялся.

– А как сделать смешно?

Он не понял.

Я стал объяснять:

– Представьте себе рисунок: мальчишка тянет корову за хвост. Корова на льдине, а мальчик на земле. Какую смешную подпись написали бы вы под таким рисунком?

– А зачем вам это?

– Нужно.

– А вы сами когда-нибудь тянули корову за хвост?

– При чем здесь я?

– У вас никогда ничего не получится, пока вы сами не потянете корову за хвост.

– А зачем мне тянуть?

– Чтобы вы поняли, что это такое.

– А вы тянули?

– Мне не нужно.

Если бы он знал, в чем дело, не говорил бы, что ему не нужно!

Поступаю проще: посылаю все подписи.

Пусть там жюри разберется.

В письме сообщаю, что могу еще прислать в таком духе, если этого недостаточно.

Получаю ответ: присылайте, если у вас хватит духа.

Шлю еще.

Жду денег.

Но не получаю ни шиша.

Неужели недостаточно?

Неужели и в самом деле для этого нужно потянуть корову за хвост?

Музыкальная история

Рудольф Ивановский вышел на репетицию к дирижерскому пульту, держа в одной руке дирижерскую палочку, а другой рукой судорожно протирая глаза.

Но сколько он их ни протирал, он не видел знакомых лиц, ни одного своего музыканта.

Он видел нечто странное.

– Где я? – спросил он сам себя.

Да, да, все симпатичные ребята сидят, улыбаются, очень милые люди, но он их всех впервые видел, посторонние личности, незнакомые субъекты, батюшки мои, что у них за инструменты!

Рудольф Ивановский не пил и на отдых заслуженный не собирался. Он хорошо себя чувствовал и вошел в то здание, в которое входил уже много лет.

И поднялся по той лестнице, по которой он много лет поднимался. И находился он в зале, в котором столько лет дирижировал. Он, без сомнения, стоял за своим пультом.

Но между тем были сомнения.

Рудольф Ивановский ткнул своей дирижерской палочкой в грудь напротив сидящего музыканта и спросил:

– Кто вы?

– Я музыкант, – ответил тот.

– А где мой музыкант, который сидел на вашем месте?

– На кладбище.