Соеласи

– Schmehrzehn! Kopfschmehrzehn! Und ich habe Kopfschmehrzehn! (Головная боль! Головная боль! И у меня головная боль), – хлопнув ладонью по столу, выпалила требуемый ответ фрау Розенвальд.

– Ja, ja, Kopfschmehrzehn (Да, да, головная боль), – как бы спохватившись и соглашаясь с учителем, вторила девочка.

Софья Аркадьевна тяжело выдохнула:

– Setzdichhin, meinegro?enKopfschmehrzehn (Садись, моя большая головная боль), – закончила урок немецкого педагог и устало махнула рукой.

* * *

Подарок, так подарок!

Юная именинница, недавно проснувшаяся, с помощью сестёр собрала волосы в хвостик на бок, надела лёгкий сарафанчик и в ярко-жёлтых туфлях на высоких каблуках со шнурками, завязанными по голени, вышла из дома, спустилась по лестнице и с жёлтым же шариком в руках направилась под нарядно украшенный навес, где её ждала семья.

«С днём рожденья! Анфиса, тебе уже восемь! Поздравляем! Какие туфли у тебя нарядные! Светины? Ты такая же большая, как она? Ей-то – двадцать».

Поздравления сыпались со всех сторон.

«Это тебе, – вперёд выступила Катя, средняя сестра, вручила младшенькой пакеты с подарками и заговорщицки посоветовала: – А теперь садись на стул, закрывай глаза и считай до десяти».

Мама, бабушка, Света и Катя начали нараспев хором: «Раз, два, три…» Отец отсутствовал, но на счёт «пять» калитка веранды отворилась, и он появился, неся в руках корзинку.

«Анфиса, открывай глаза, смотри!»

Радостные крики потревожили утреннюю умиротворённость: «Утятки! Какие лапочки! Пушистики хорошенькие!» – «Здорово, да?»

Пудель, крутившийся здесь же, поднялся на задние лапы, сложил смешно передние и, стоя так и балансируя, пытался рассмотреть: «Что же это находится в корзинке?»

«Пойдём, Анфиса, папа им прудик приготовил, посмотрим, как они плавают!»

Семья перешла на задний двор.

Там в выкопанной ямке размещалась вровень с землёй детская ванночка для купания, на две третьих заполненная водой. Анфиса поставила корзинку на землю; из неё тут же попытался выпрыгнуть серенький с жёлтой грудкой утёнок. Девочка подхватила его: «Назову тебя Лимоном!» – и аккуратно опустила в воду. Серенький, сделав круг, смешно гребя лапками, шустро выскочил из искусственного прудика. Его вновь отправили в воду, правда, уже не одного, а со вторым утенком чёрно-жёлтого оперения, который отчаянно пищал. Парочка пересекла ванночку и выбралась на землю на противоположной стороне.