Соеласи

Вы же, слоны, возьмите другую чашу и несите поодаль. Вы же, буйволы, соберите глину белую, которая затвердевает на воздухе, сложите её в большую, плетённую из ивы корзину и идите вслед за слонами. Я же полечу к Змею и поприветствую его. Делайте, как буду говорить вам».

Полетел Сизый Голубь, сел на дерево возле Змея и восхвалил его: «Ты, Змей, поедатель всей твари земной, морской, подземной и воздушной. Зачем ползать тебе на твоём сытом брюхе, пусть лучше бегемоты возьмутся носить тебя на каменной чаше, а буйволы начнут подавать еду в корзине, плетённой из ивы».

«Хорошо, – согласился Змей. – Это очень ты хорошо придумал».

Залез Змей на каменную чашу, понесли его бегемоты. Но пошёл сильный дождь, стал он капать на Змея, и чаша наполнялась водой. Подлетел Голубь к Змею и прошептал: «Змей, чтобы дождь не мочил тебя и не наполнял каменную чашу, позволь слонам держать над тобой другую чашу, пусть она защищает тебя, как широкие листья защищают укрывающихся под ними».

«Это тоже ты хорошо придумал, – изумился Змей. – Пусть слоны закроют надо мной небо от дождя, бегемоты пусть носят меня, а буйволы пусть подадут мне корзину с едой», – утвердил Змей.

Подошли слоны и подняли вторую каменную чашу над Змеем и закрыли его сверху от дождя. Вытащил Змей голову из неплотно прилегавшего места в крае чаши и прокричал: «Пододвиньте же мне скорее мою трапезу». Но Сизый Голубь подлетел и воскликнул: «Вы, бегемоты, ставьте чашу со Змеем на землю; вы, слоны, наступите на верхнюю чашу; а вы, обезьяны, и все звери, мажьте края чаш белой глиной, чтобы, когда она высохнет, не смог Змей вылезти изнутри чаш».

Сделали всё так, как советовал Голубь. Чаши, поставленные на землю, обмазали белой глиной по краям, и слоны стояли на чаше до тех пор, пока глина не высохла, и не скрепились обе чаши, став одним целым.

В ярости Змей пытался вырваться из каменной скорлупы, ничего у него не получилось, ибо слишком жирный он был и огромное брюхо отъел себе.

Только голова его могла высовываться наружу да кончик хвоста с другой стороны. Ушли все звери от Змея, а он злился и злился от своего бессилия. Мог он теперь есть только траву, которая росла у него перед мордой, слетавшие с кустов листья да плоды, падающие изредка с деревьев. Старался змей раскачивать свою каменную темницу, чтобы перекатиться с места на место, и иногда ему это удавалось.