Солнечная тропа

 – Вот ещё так говорят: «Коли нету домовушки – нет и счастия в избушке».

– Я знаю, – оживился Лёнька. – Мне об этом дедушка Акимыч говорил.

Тут его мысли перепрыгнули на самого деда фёдора и его вредную старуху.

– Хлопотуша, – с беспокойством спросил он, – и у Акимыча в избушке теперь нет счастья?

– Это что Выжитень в сарай сбежал, что ли? – нехотя переспросил Хлопотун.

– Выжитень? – не понял Лёнька.

– Ну да, так доможила их теперь зовут. Это значит, выжили его из дому – вот он и Выжитень.

Лёньке показалось, что Хлопотун говорит неохотно и даже с какой-то неприязнью к дедову домовому. И точно, вскоре тот бросил через плечо, не отрываясь от работы:

– А уж я ему другое имечко подыскал бы за то, что на всю округу нас, домовых, опозорил…

– Да ты что, Хлопотуша, – растерялся Лёнька, – его ведь и так обидели. Бабка Пелагея невзлюбила его и совсем заругала…

– Ишь ты, заруга-ала, – передразнил Хлопотун жалобный Лёнькин голос. – Да знаешь ли ты, что никто не может выгнать домового из его дома? Хозяин в избе он! Эта сила в нас ещё от Светоносца.

И Выжитень вовсе не потому дёру дал, что глупого бабьего визгу испугался, а затем что старика своего пожалел. Дескать, уйду – старуха и успокоится, и уж деда за меня пилить не будет. Понятно тебе?

Лёньке было понятно, но от этого незнакомый Выжитень нравился мальчику ещё больше. Между тем Хлопотун вернул веник за печь, сам вспрыгнул на сундук и с расстановкой заговорил:

– Опозорил он всех нас потому, что ушёл самовольно из дома, оставил его без присмотра.

Хуже этого для доможила и придумать ничего нельзя. Да ты сам посуди: дом, хозяйство – всё оставил. А вдруг пожар, вдруг болезнь – ну кто тогда его деду поможет? Иной домовой – уж и хозяев-то на белом свете нету, и дом стоит пустой – а он из него не уходит, до конца его бережёт. А разрушат дом – он на развалинах жить остаётся. А этот при живых хозяевах из родного дома в заброшенный сарай подался!

Хлопотун был не на шутку сердит, его мохнатые уши не знали покоя.

Наконец он решил, что негоже серьёзному доможилу так распаляться впустую, и махнул лапой:

– А что ему! В карты-то можно и в сарае играть!..

И Хлопотун продолжил свою уборку, нисколько не собираясь вести с Лёнькой задушевных разговоров. «Может, мне спать уйти?» – в замешательстве подумал мальчик, но тут другая, простая мысль пришла ему в голову.

– Хлопотуша, а давай я помогу тебе, – предложил он.