Солнечная тропа

Он просто шёл, понимая, что эта дорога – единственная для него и пройти её нужно во что бы то ни стало. С каждой минутой небесный пламень полыхал всё ярче, а идти Лёньке становилось труднее и труднее…

С ДЕДОМ

– Ты чего это за столом спишь? – раздался рядом бодрый, звонкий голос, пробуждая Лёньку от его видений.

Дед Фёдор выкладывал перед мальчиком «провизию» – хлеб, спички, кульки с крупой… Послеобеденное солнце щедро позолотило его рубашку, руки и лицо, и казалось, что старик весь пронизан заветным светом Лёнькиного сна.

– Акимыч… – прошептал Лёнька и, не давая деду опомниться, повис у него на шее.

Дед Фёдор бросил свои покупки.

– Ну-ну, – бормотал он, неумело обнимая Лёньку, – я к тебе во как спешил!.. Да вишь ты, к куму надо заглянуть и купить всего, у меня тут целый список от хозяйки…

– А, благодетель наш прибыл! – появилась в дверях бабушка. – Тут Лёнька о тебе всё утро вздыхал, не чаял дождаться. Вот нету деда у него…

– Как это нету? – искренне удивился мальчик.

После этих слов дед Фёдор окончательно стушевался.

– Ах ты, память дырявая! – вдруг выбранил он себя. – Я ж тебе, Лёнька, гостинца привёз!

Порывшись в большой дорожной сумке, Акимыч вытащил стеклянную банку и как фокусник сдёрнул с неё платочек.

– На припёке насобирал, когда обратно ехал. Это, Лёнь, первая лесная ягода.

Томясь от собственного аромата, в банке краснела дикарка-земляника.

– Ты вот что, – посоветовал Лёньке дед, – ты загадай сперва какое-нибудь желание.

– Зачем?

– А затем! Если первый раз в году чего-нибудь пробуешь и желание загадал, то оно и сбудется.

«Хочу, чтобы Акимыч меня больше не оставлял», – не раздумывая, загадал Лёнька и лукаво взглянул на деда:

– Теперь можно?

– Теперь действуй, – позволил Акимыч и опять нырнул в свою сумку.

– Ивановна, тебе тоже подарок полагается.

– Уж не баромитор ли? – прищурилась бабушка.

– Нет, Тоня, – простодушно ответил Акимыч, – привёз я тебе кой-чего понужнее.

– Нету. Картошка варёная есть, морковь…

– Гм-м, – озадачился Акимыч, – мне вообще-то на свёкле показывали… Ну, ладно, подавай свою морковь, поглядим.

Нужная вещь походила не то на нож, не то на штопор. Ею дед Фёдор решительно вбурился в морковку, и та лентой зазмеилась из-под его рук, а лента сама свернулась на столе в оранжевые розочки.

– Видали?! – радостно воскликнул Акимыч, а Лёнька даже перестал есть землянику.