Солнечный мальчик

Он был в штатском, и от этого стал как-то ближе, но всё равно – самый умный, самый добрый, самый красивый!

И всё вокруг было прекрасным – нарядный зал, весёлые беспечные люди вокруг – после третьего корпуса с больными детьми каждый день, целый день.

Серёжа положил свою большую руку на её, маленькую:

– Вы так умеете радоваться! А я разучился, наверно. Вам не скучно со мной?

– Не наговаривайте на себя.

– Вы знаете, я уже не мальчик, и у меня это очень серьёзно. Но я боюсь связывать вас – даже словом.

Я ведь моряк, это на всю жизнь. К весне закончим ремонт «Академика Осинского», и я опять буду уходить в плаванье на три месяца, а то и на полгода.

– Вы не сказали самого главного. Вы любите меня?

– Ну конечно, я вас люблю.

– Тогда всё остальное не имеет значения.

Потом они медленно шли по аллее от ресторана, и Сергей думал – ну почему мне так трудно поцеловать её, почему? В жизни такого не было, я же взрослый мужик!

Но когда он решался, наконец, – из-за поворота, или из боковой аллеи появлялась какая-нибудь пара, Санаторная зона гуляла по вечерам.

Только в «Сосенках» было тихо и спокойно, и тёмные окна, как зеркала, отражали звёзды и лунный свет, и синие дежурные лампы горели в коридорах. И он поцеловал её на первом же тёмном углу. Дальше они шли, молча, но он не отпускал её плечо, и она так доверчиво и послушно шла рядом, что у него замирало сердце.

– Расскажи мне про Антона. Он тебе кто?

– Не родственник ли? Нет.

Я с ним здесь познакомилась. Когда я приехала, он ничем не отличался от остальных. А потом появился этот дельфин, и я видела, видела – что-то происходит. А когда он заговорил… У него, оказывается, была врождённая способность к телепатии, и проявилась с дельфином. И этот дельфин, Дэн, лечил его, долго лечил. И оказалось, что у него потрясающие способности! Виктор Сергеевич боится, что может быть рецидив, возврат к болезни.

– Этого никто не может предвидеть, к сожалению.

Но тут, как из-под земли, появился комендант.

– Молодые люди, вы разве не знаете, который час? Девушка, я вас предупреждал, третий корпус закрывается в десять часов.

– Я уже ухожу, Егор Иванович.

– Сергей Николаевич, вы? Я вас не узнал, простите. Но понимаете, есть порядок, режим, у нас ведь лечебное учреждение. А отдыхающие, как дети, прячутся по кустам.

Назавтра «Ласточка» ушла в Город. И Женя начала считать дни до следующей субботы.