Солнце на дороге

Антошин удачно уворачивался от ударов, пытался сам нападать, но скоро понял: он, впервые в жизни держащий в руках меч, победить опытного воина не сможет.

К тому же пленник истекал кровью, и было ясно, что ему срочно нужна помощь.

«Если я уговорил медведя, неужели я не смогу уговорить человека?! Пускай дикого, пускай считающего себя зверем, но ведь все равно – человека?» – подумал Антоши н.

Полковник забыл: нельзя одновременно драться и думать.

Азамат выбил меч из рук Антошина и уже замахнулся, чтобы отсечь ему голову.

Антошин поднял правую руку и произнес совершенно спокойно:

– Ты, зверь, поднимаешь меч на хозяина леса?

Азамат застыл, потрясенный тем, что это существо умеет говорить на его языке.

– Эта добыча – моя, – проговорил Антошин, показав на пленников, и повторил, не столько для Азамата, сколько для собственного успокоения: – Моя! Пошел вон!

Азамат вертел головой, явно соображая, что надо делать.

И тут подал голос Тутай.

Не отпуская рук от черного, словно закопченного лица, он прошептал, плача:

– Уйдем отсюда, Азамат! Это хозяин леса.

Антошин пытался смотреть победно.

Но Азамат был воин, он не мог уйти с поля боя побежденным.

Антошин понимал, что в этом человеке сейчас борются страх перед неведомым лесным хозяином и привычка воина убивать врага, каким бы странным он ни казался.

Привычка сильнее всего в человеке.

Подумав не больше секунды, Азамат снова поднял свой меч. Не так решительно, как в начале битвы, но поднял.

Антошин посмотрел на мужчину-пленника. Глаза его были закрыты, лицо побелело: он потерял слишком много крови.

Надо было заканчивать эту историю, и как можно быстрее.

И тогда Антошин сделал то, что сам объяснить никогда бы не смог.

Полковник упал на колени и завыл – страшно, чудовищно, по-волчьи. Весь свой страх, все свое нежелание шататься по этой дикой земле, всю свою тоску по невоплотившейся Ирэне и по жизни, которая тоже не воплотилась до конца, вложил он в этот полузвериный-получеловеческий вой-плач.

Затихли птицы, напуганные непонятными и жуткими звуками. И даже ветер от удивления, казалось, перестал шелестеть кронами деревьев.

Азамат открыл рот и опустил меч.

В его глазах Антошин увидел панику и понял, что победил.

Тутай рыдал уже во весь голос.

– Не трогай его! – сквозь слезы умолял он.