Солнце на дороге

«Он что – мысли мои читает, что ли, Голос этот?

А почему они Его смешат?»

Говорить с невидимым Голосом было странно. Но молчать тоже было как-то нелепо.

И полковник заговорил.

– Я – полковник в отставке Антошин Николай Васильевич, – повторил в который уже раз полковник в отставке Николай Васильевич Антошин. – И никакие сомнения мне не нужны, понятно? Я не для того отправлен в прошлое, чтобы сомневаться. Когда человек прыгает в прошлое, ему незачем сомневаться – ему нужно просто наблюдать. Эти наблюдения будет фиксировать камера.

Вот она, в скафандре. У меня есть еще маячок. Вот он, в воротнике скафандра, чтобы в моем времени меня всегда могли отыскать и, в случае опасности, вернуть обратно. Кроме этого, чип-переводчик с любого языка вшит под кожу. Так надежнее. Что еще у меня есть? Запасы еды. В тюбиках. И всё. Никакого записывающего устройства, в которое я мог бы заносить свои сомнения, не предусмотрено.

И снова – Голос:

– Записывающее устройство? Смешно… Зачем оно тебе, когда есть воздух? Воздуху и диктуй – он запомнит.

Планетникам. Вон их сколько! Разве они забудут то, что ты говоришь?

– Планетники? Это еще кто?

– Демоны облаков, повелители туч. Они давно живут, у них память хорошо развилась за столько тысячелетий. Ты говори, они запомнят. Воздух – он давно существует, – продолжил произносить странные слова Голос. – Ему скучно. Так что ты рассказывай – развлекай воздух.

«Развлекай воздух… Чушь! Бред! Может, мне еще с дождем сплясать: вдруг дождик тоже затосковал? Солнце вот опять же… Не перегрелось ли, случаем?»

Антошину казалось, что он вслух ничего не говорил.

Но Голос его конечно же услышал, произнес строго:

– Шутить так не стоит про Солнце. От Солнца – вся жизнь… Или ты про это тоже забыл? Все, что у человека есть, – это Солнце и дорога, поэтому к ним надо относиться уважительно. Что вы за создания такие, люди? Что не надо – помните, а что необходимо помнить – забываете навсегда!

Мало того, что этот Голос, видишь ли, мысли читает, так Он еще берется судить… «Ты кто такой, чтобы людей судить?» – так и хотелось закричать.

Не кричалось.

Почему Голос не показывается? Что за история странная: Голос есть, а кому он принадлежит – неясно.

Антошин огляделся.

Кругом стоял лес. Густой, непролазный, кричащий, орущий, щелкающий, яркий, изумрудно-зеленый. Цвета в этом древнем мире казались непривычными и насыщенными, будто не уставшими еще от многовекового существования.

А в остальном – неприятный лес.