Солнышкин плывёт в Антарктиду

Судно приближалось к Жюлькипуру Солнышкин натирал палубу так, что по ней разлетались солнечные зайчики. Время от времени он доставал из кармана кусок сахара и подходил к борту. Там среди волн фыркал Землячок, который прилежно делал стойку, ожидая угощения. Глядя на это, боцман, который поливал палубу из шланга, вздыхал:

– Вот бы сейчас медведиков…

Рядом с боцманом, закатав рукава, бодро налегал на швабру Робинзон. Старик не любил сидеть без дела. А к морской работе он, как известно, привык у себя дома, потому что никому не доверял драить палубу своей каюты.

Он был в трусиках, и лысинку его прикрывала старая мичманка. Иногда инспектор отставлял швабру в сторону и, взяв с трюма свою трубу, задумчиво осматривал горизонт, словно что-то искал. Но океан был безупречно чист, и Робинзон, качнув головой, снова брался за работу.

Неожиданно Солнышкин заметил, как на доске, которую он только что надраил до желтизны, возникла какая-то клякса. Он сердито потёр её шваброй, но клякса… отползла в сторону, а за ней по палубе потянулись другие – широкие, быстрые, чёрные.

Над мачтами грохнул гром. Солнышкин поднял голову, и прямо на него выплеснулся быстрый тропический ливень. Солнышкин втянул голову и бросился под навес, но ливень кончился. Солнышкин взялся за швабру – ливень ударил ещё сильней.

По небу бежали тысячи туч, из каждой лил свой ливень. Над океаном повисли тысячи голубых прозрачных ливней, и «Даёшь!» весело проходил сквозь них.

Солнышкин приоткрыл рот. Бурун стал сворачивать шланг.

А старый Робинзон подставил под дождь ладони и смотрел, как по ним барабанят капли настоящего тропического дождя.

Дождь стал плотнее. Тучи сомкнулись. Наступила темнота. Ударила молния.

– Под навес! – крикнул Бурун.

Но Робинзон поглядел на край неба и сказал:

– Смотрите, смотрите!

Под тучами появилось какое-то серое облачко.

– Летучие рыбы, – сказал Солнышкин, – догоняют Борщика.

Робинзон, взяв трубу, покачал головой:

– Нет, нас догоняют птицы. Усталые перелётные птицы.

Слышите, как они кричат?

Издалека действительно долетало еле различимое курлыканье.

Солнышкин ладонью прикрыл глаза от дождя. Робинзон был прав: вдалеке медленно летела стая. Она то взмывала вверх, то словно проваливалась в воду. Над ней вспыхивали молнии.

– Ей негде отдохнуть, и она не может нас догнать. Она нас не догонит… – вздохнул Робинзон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».