Отдел непримиримых врагов

– Вы уверены?

– Да, милая девочка.

Коротко кивнув, она поднялась на ноги, отряхнула штанину и спокойно пошла дальше. Как если бы не было никакого стометрового забега парой минут ранее. Вот так вот легко взяла и отпустила ситуацию с пожилой леди, которая в любой момент могла умереть от сердечного приступа на сиротливой лестнице перед магазином подержанных вещей.

– И всё? Ты просто оставишь болезненную леди сидеть в предобморочном состоянии там дальше? – насмешливо спросил Марсель, поравнявшись с напарницей в плечах.

Понять самостоятельно ход её мысли он давно отчаялся, поэтому спрашивал всё напрямую.

– Она нормально.

– И как ты это поняла?

– Её сердце…ммм…пустик… нет… какашка, слово забыть! – возмущённо воскликнула шавка и свирепо посмотрела на него.

– А я тут при чём? – он не сдержал ехидного оскала.

– Бесишь!

– Взаимно, моя незаменимая тварюшка.

Они прошли пару улиц в тишине, дрожащей от напряжения между ними. На курносом лице застыло выражение, обещающее любому провинившемуся долгую и мучительную смерть.

Не было смысла врать самому себе – ему нравилось её дразнить, доводить до состояния, когда она с трудом балансировала между физическим и ментальным насилием. Но последний тип ей скверно давался. И проблема заключалась даже не в языковом барьере. Очевидно, шавка выходила из той породы, кто сначала бьёт, а потом разговаривает. И эта своеобразная игра с огнём странным образом будоражила Марселя.

В другой раз он продолжил бы провоцировать, специально надавил бы на больной мозоль, чтобы посмотреть, как его чудовище оскалит зубы и зарычит.

Но сейчас они шли по рабочему вопросу, и от адекватности её поведения зависел результат: получат они ещё один выговор или отделаются малой кровью.

Переборов в себе желание ляпнуть нечто колкое, Марсель примирительно спросил:

– Пульс? У неё стабилизировался пульс?

– Да.

– Полезное умение, – процедил он сквозь зубы и словил на себе недоверчивый взгляд голубых глаз. – Если отчётливо слышишь стук сердца, то можешь определить, говорит человек правду или врёт.

У большинства лгунов пульс неравномерен: у кого-то он учащается при вранье, у кого-то, наоборот – замедляется.

– Поняла, – буркнула Валери, на лице которой теперь читалось скептическое выражение, будто выжидающие, когда цирк с хорошими манерами закончится, и его козлиная суть снова проявит себя в полной красе. – Вампиры не слышать сердце?

– Глупая байка. Наш слух так же зауряден, как и человеческий.