Отдел непримиримых врагов

Врали те, кто говорил, что вспыльчивые смертные не злопамятны. Похоже, это правило не распространялось на шерстяных, или что он находил более вероятным, конкретно на его чудовище. Что ж, «будет ему уроком», – как сказала бы Донна.

5 глава: Укусы насекомых

Смердящие зловоние смерти он почувствовал на подходе к заброшенному интернату, расположенному в черте города. Длинное трёхэтажное здание приманивало своим обветшалым и жутким видом подростков всех мастей: от храбрившихся в кругу друзей трусишек до желающих уединиться для взрослых утех более проблематичных ребят.

С каждым пройденным метром замусоренного коридора, стены которого испещряли как вполне симпатичные граффити, так и надписи незатейливого характера, Рик всё сильнее морщился. Вонь оглушала чуткое обоняние. Била по мозгам не хуже ирашского ёрша, замешенного на тёмном пиве с ромом. Казалось, была способна даже свалить с ног.

Рядом идущая Белладонна молча протянула ему шёлковый платок – красивую, но абсолютно бесполезную тряпочку, с вышитыми на углу именными инициалами.

А уже в следующий миг прочитала по его наверняка кислой физиономии всё, что он думал о несчастном лоскутке, и понятливо убрала тот обратно в карман.

Они на удивление хорошо и быстро сработались. Можно сказать, лучше всех в отделе. Не пытались друг друга поддевать в мелочах, как это делали Офира и Фабиан. Не прятались за безупречными манерами, при случае не упуская возможности плюнуть ядом, подобно Оскару или Аллену.

О дурной парочке, с которой начальство уже три дня глаз не сводит, после того как Вэл едва не укокошила Марселя, и вовсе говорить не имело смысла. Оба перешли в боевые формы и схлестнулись, наплевав на случайно найденного старика, что умер днём ранее от сердечного приступа. В компании с большим добродушным псом, не успевшим понять, что произошло с его хозяином.

– С непривычки всем тяжело, – вместо приветствия, кинул ему Оскар и одарил сочувствующим взглядом, стоило им показаться в дверном проёме.

 – Но всё же постарайся не опорожнить желудок на месте преступления.

– Хорошо, дружище, буду глотать обратно, – усмехнулся Рик и, не выдержав натиска удушливо гнилостного смрада, стиснул пальцами нос. Он догадывался, что выглядит скверно. Не лучше желторотого матроса, впервые вышедшего на корабле в большие воды и в полной мере познавшего всемогущество морской болезни над бренным телом.