Сон в зимнюю ночь

Иначе, получается, подставляешь правильный ответ и всё? Настоящий математик должен гордиться своими ошибками и зачёркнутыми цифрами. Сразу видно, что он думал и трудился, а труд – это работа, где правильный ответ, как награда в результате труда.

– Кипятков, Синицын – я вашу оценку на два поделю! – оглянулась учительница математики.

– Мамочки… – прошептал Синицин.

Валера тут же пододвинул ему записку. На ней было написано – “Не дрейфь, я всех спасу”, но сопливый очкарик ему не поверил, а записку скомкал и проглотил.

“Вот вы психи, конечно, – изумился про себя Валера. – А дневник слабо, на спор, без соли? Надо будет ему предложить потом. Прям, не школьники, а шпионы какие-то. Чё они эту дуру боятся? Она же – человек…”

И тут он задумался, а затем в его голову пришла гениальная идея.

Денис с лёгкостью решил первые два примера, потом немного повозился с задачами и наконец остановился перед пятой, там, где было нужно нарисовать геометрическую фигуру. Сам задача была несложной, вся хитрость была в том, как ему при помощи одной линейки и карандаша начертить несколько линий и объединить их так, чтобы они… И тут он понял, что это необычайно сложно.

Рисовать по клеточке? Нет, стирать карандашом нельзя, это считается за помарку, нужны идеальные линии, но две из них нужно рисовать сикось-накось. А справа нарисовать круг. Какая хитрая учительница. Поди-ка, выскреби у неё пятёрку?

А Эльвира Николаевна не зевала. Она ходила между рядами и зорко следила – не списывают ли ученики? Периодически она предупреждала, что снизит оценку то одному, то другому ученику.

С первого ряда слышалось:

– Куницын – что это за записка? Освобождение от физкультуры? Дай сюда. Заберёшь после урока. Хромова – куда потянулась? Карандаш упал? Пусть лежит. Дорисуешь ручкой. Федотова – оценка на балл ниже. Пересядь к Маркову, а он на твоё место. А ты что думала я не рассажу вашу сладкую парочку? Большего я от вас и не жду – тупицы! Самый ужасный класс, который только у меня был.

Раньше, помню, были нормальные дети, прилежно учились, молчали, не хулиганили, а сейчас только одни дебилы!

– Гениально! – вскричал рыжий мальчик, сидевший на первой парте.

– Кипятков! Да как ты смеешь??? – грозно повернулась на его голос учительница.

– Я закончил писать контрольную. Всё решил. Можно я вам её сдам, Эльвира Николаевна, и ещё, можно выйти? – улыбаясь, попросил Валера.

– Никто. Никуда. Не выйдет. Пока. Все. Не сдадут работы.