Сон с продолжением

Дверь в лавку была приоткрыта, и Люба увидела старого мастера игрушек в кожаном фартуке, который, сидя на табуретке, прикреплял к туловищу новой куклы голову, только что выточенную на верстаке. Толстая женщина сметала в совок стружки, пенившиеся у ног мастера.

– Когда ты только уберёшь с витрины это страшилище! – услышала Люба голос женщины. – Твой Щелкунчик отпугивает от нас всех покупателей. Стоит на него взглянуть, так и не захочется войти в лавку…

– Не говори глупости, жена! – добродушно возразил мастер.

 – Ты же знаешь, что не я его делал. Щелкунчик достался мне по наследству от отца, а тому… от его отца, стало быть, от моего деда. А уж дед выпросил деревянного солдата у одного бродячего комедианта, который, в свою очередь, подобрал Щелкунчика в какой-то дальней стране… И вовсе он не страшилище! Это как на него посмотреть.

– Да что от него проку! – не унималась жена. – Разве лишь то, что он умеет щёлкать орехи, когда их кладут ему в рот? Лучше бы ты выставил напоказ балерину! – И она указала на очаровательную куколку в розовой пачке, стоявшую на носках в открытой картонной коробке.

 – У нас сразу прибавилось бы покупателей! А твой Щелкунчик и даром никому не нужен…

– А ну-ка, Матильда, позови сюда девочку, что стоит на улице, возле нашей витрины! – неожиданно сказал мастер, заметивший Любу. – Ты меня слышишь? Позови, да поскорей, пока она не ушла!

– Уж не думаешь ли ты, что она купит у нас что-нибудь?

– Позови девочку… Пусть войдёт! – уже не просто сказал, а приказал мастер.

– Девочка! Ты можешь зайти к нам… если тебе интересно! – выглянув за дверь, пригласила ворчливая жена мастера.

– Спасибо, – вежливо ответила девочка.

– Мой старик увидел тебя через стекло и хочет что-то сказать. Зайди к нам, если у тебя есть время и… деньги!

Последние слова жена мастера прошептала, пропуская девочку в лавку.

– Здравствуй! – обратился к Любе мастер, поднимаясь ей навстречу. – Я сразу заметил, что ты любишь играть в куклы. Как тебя зовут?

– Меня зовут Любой, но в куклы я уже не играю.

– Я понимаю: ты выросла из этого возраста. Но они тебе не могут не нравиться. Мне уже под восемьдесят, а я всё ещё не могу с ними расстаться: делаю их для продажи… и для себя тоже.