Соронокица

Соронокица

Ольга Барр

Маленькая девочка, которую дед зовёт странным словом «Соронокица», выполняет ответственное поручение – следит, как наполняется водой старая садовая бочка с плавающими на поверхности головастиками. Когда ты ребёнок, то даже такое несложное задание может наполнить день приключениями и опасными встречами.

Ольга Барр

Соронокица

У поверхности воды плавают головастики. Маленькие, полупрозрачные существа, оказавшиеся в садовой бочке по воле работника из управления СНТ.

Работник этот дважды в выходные и один раз в будние дни включает насос, качающий воду из технического пруда. Вода поднимается, и вот уже становится не слышно, как она, выливаясь из садового шланга, опущенного на дно, стучит по металлической стенке.

– Ну что там? – кричит из кустов смородины дед. Он сидит на коротконогом табурете, из зарослей видно только его белую кепку с пластиковым козырьком. – Смотри, чтобы не перелилось, а то опять лужа на дорожке будет, бабушка заругает!

«Смотрю! Ну конечно я смотрю! Там же головастики!» – думаю я, глядя на лицо тощей девочки, поднимающееся со дна вместе с водой.

На ней косынка, как у моей бабушки, а из-под косынки торчат большие уши и две жиденькие косички, перевязанные лоскутами, нарезанными из старого маминого платья. Под полупрозрачным лицом той девочки плавают будущие лягушки.

– Долго ещё, дед! Только до первой полоски залило! – кричу в смородиновые кусты. Дед встаёт, переставляет табуретку поближе к следующей ветке, сгибающейся под тяжестью ягод.

Затем он расправляет плечи, с хрустом поворачивается в одну сторону, другую, громко выдыхает: «Ох!» – вытаскивает из пачки папиросу и закуривает.

– Морковку хочешь? – Дед смотрит на меня, щурясь от солнца, и, причмокивая, перекидывает папиросу в угол губ. Я киваю, тогда он наклоняется к грядке и вытягивает за хвост несколько бокастых оранжевых морковок. Чтобы избавиться от налипших комьев земли, дед бьет морковками по серой деревяшке, служащей грядке стенкой, и протягивает мне.

 – На, помой.

Бочка наполнена меньше чем наполовину. Я притаскиваю из куста крыжовника мой – не такой коротконогий, как у деда, – табурет, встаю на него, перегибаюсь через ржавый бок и, держа морковку за мягкую ботву, опускаю сквозь лицо девочки к головастикам в воду. Бултыхаю, бултыхаю. Головастики исчезают с поверхности воды, а лицо тощей девочки разбегается волнами.

Когда кусаю, морковка щелкает во рту.