Новая Спящая Красавица

Это… что ещё такое?! Рука воровато дрогнула, но с груди не исчезла. Наоборот, зашарила ищуще, осторожно сжала левое полушарие, потом правое, потом вновь вернулась к левому… К первой руке присоединилась и вторая. Ох, ну да. У меня же две груди, а у него две руки, и обе нашли по объекту, чтобы мять увлечённо. Я вот не поняла… он меня поцелуем разбудить не смог, так надеется сделать это массажем груди?! И, главное, волосы мне во все стороны разметал, прическу испортил! А ведь локон к локону лежал, загляденье одно!

– Красавица! – хрипло прошептал Принц и… сжал соски сквозь тонкую ткань моего одеяния.

Он что творит?! А ведь казался приличным Принцем! Пнуть бы его или хотя бы укусить, но как? И на помощь не позвать… сплю ведь!

А Принц тем временем попыхтел-посопел и… залез на кровать. Бурно дыша, подтянул ночнушку до колен и неторопливым смакующим движением раздвинул мне ноги. Причмокнул довольно и навалился всем телом.

К этому моменту сна уже не было ни в одном глазу. Образно выражаясь. А в реале я шевелиться так и не могла. Ну Принц же меня не расколдовал, да мне и не очень-то хотелось, но… Вот ведь зараза! Он что, собирается воспользоваться моим беспомощным положением?! Поверить не могу! А самое страшное – он взобрался на моё чудесное парадное ложе в сапогах! В сапогах! И наверняка грязных после дороги! Ну и какой он после этого Принц?

А наглец упёрся одной рукой в матрасик в любезной попытке облегчить свой вес, а другой принялся отрешенно водить по моей шее.

– Жаль, конечно, что ты не проснулась, – застенчиво сказал Принц и нерешительно предложил: – Может, попробовать ещё раз?

Он склонился к моему лицу, вытянул губы трубочкой и… вдруг отпрянул.

– Ой! – испуганно воскликнул Принц, повторил: – Ой! – и выпрямил руки, похвально демонстрируя уверенный упор лёжа, потом задумчиво пробормотал: – А вдруг она проснется, но не согласится?

Ух ты, какая здравая мысль! Если проснусь, я с упоением пинать тебя буду, пока снова не засну! Для начала я попыталась хотя бы боднуть его головой.

А Принц опустился на меня (какой он всё же тяжеленный! Или это из-за одежды? Сапоги надо было всё-таки снять!), потерся… ну, всем, чем мог… прижался щекой к моей щеке и ласково шепнул на ушко:

– Нет, извини. Рисковать не буду.