Попаданство со скидкой. Архалор и Ледяной мир

Я недовольно поморщилась, но в свете открывшейся перспективы решила пойти на осознанные жертвы и проворно отдернула только правую ручку, оставив левую на растерзание дер Грандер-Станту. Помусолив ее всласть несколько минут, граф поднял на меня слегка прояснившийся взгляд:

– Вы же остановитесь у меня, мы договорились?

Я милостиво кивнула, и он, радостно улыбнувшись, продолжил:

– Когда доставят ваши вещи? Или прикажете послать за ними?

Гм. Хм. И снова гм. А что там, кстати, насчет моих вещей? А, вспомнила.

У меня же их нет, высокий индекс достоверности, попаданство в чистом виде, из актива – только предоставленный туроператором костюм, который я и то умудрилась забыть в замке герцога дер Траун-Грасса. О чем я только думала? Неужели по-честному оставила его взамен более дорогого малинового? Или великодушно подарила герцогу, чтобы он, выйдя из заморозки, смог хотя бы запахом наиле насладиться, если не ею самой? Ну, они же тут все жутко носатые. В нюхательном смысле.

Хотя… не представляю, как бы таскала сменное платье длиной до пола в заплечной сумке.

А больше у меня и нет ничего, кроме малинового воротника, расчески и сменных шортиков. Все-таки это откровенный минус попадан-путешествия – не иметь при себе любимой (и выгодно подчеркивающей твои достоинства) одежды.

– Ваша прелесть, – жалобно позвал граф, – вы снова грустите?

Я?! Да никогда. Я вообще не имею привычки грустить, только злиться.

Я выразительно воззрилась на Грандер-Станта и заговорила, тщательно подбирая слова:

– Вы ведь понимаете, ваше свинятельство…

– Фридрих, – перебил он меня, и я нахмурилась, сбившись с мысли.

– Что?

– Зовите меня Фридрих, пожалуйста, – застенчиво попросил граф.

– А ваше свинятельство вам чем не нравится? – не поняла я. Нет, сами же напридумывали всяких заковыристых обращений, а теперь что?!

– Всем, всем нравится! – пылко заверил меня дер Грандер-Стант. – Но мне будет очень приятно, если мы начнем общаться по-дружески, ваша прелесть.

Гм, ну не знаю. Мне вот пока прелестью быть не надоело.

Всяко почетнее, чем собачковой Альдой.

– Не уверена, – с сомнением протянула я. – Не слишком ли фамильярно? Может, останемся в рамках делового уважительного общения, вы – свинятельство, а я – прелесть?

Граф издал странный звук, что-то среднее между кряканьем и кашлем.

– Мадам, конечно, к вам я продолжу обращаться «ваша прелесть», – проникновенно сказал он и заглянул мне в глаза просительно, – но меня зовите Фридрих, сделайте одолжение.