Игрушка мажора

? Лида, ты мать, тебе проще…

? Мне проще? Мне проще?! Да что ты говоришь! Вчера этот Громов приперся к нам, как не бывало! Ты хоть знаешь, как мне плохо было? Видеть его лицо… Это его брат погубил нашу дочь! Из-за Димы умерла Злата! Теперь еще и Соня! А ты просто остаешься в стороне и делаешь вид, что все тебя не касается.

Раздался хлопок двери и в квартире воцарилась тишина. Снова мама плачет. Я слышу, как она пытается задушить эти рыдания. Мои же глаза остаются сухими. В них никогда не было слез. В день, когда я убежала из дома, мама обвинила меня в бездушности и черствости.

А еще, она сказала, что это должна быть я, а не Злата. Эти слова убили во мне любовь к ней. Вчера она даже не извинилась, а попросту сослалась на проблемы в своей компании. Меня раздражает, что я постоянно зацикливаюсь на этих моментах, хотя и дала себе обещание просто забить на это. Раз они могут, почему я не могу.

Где-то завибрировал телефон. Я еле отлепила от себя мокрую подушку и прислушалась. Сумочка лежала на рабочем столе и звук вибрации шел именно оттуда.

На дисплее я обнаружила незнакомый номер.

? Алло?

? Вчера я так и не забрал свои ключи. Будь добра, принеси мне их.

? Прямо сейчас? – ничего лучше я не нашла, как спросить это.

? Да. Жду в подъезде.

Разговор окончен. Я минут пять пялилась на телефон, недоумевая. Откуда-то этот человек узнал мой дом, а теперь, еще и номер телефона.

Ключи от его квартиры лежали на тумбе. Я взяла их и уже рванула к двери, но вовремя вспомнила, что не одета.

Накинув первое попавшее, я приоткрыла дверь, надеясь не застать маму в коридоре. Будто услышав мои мысли, мама приподнялась с колен и ушла в свою комнату, волоча за собой голубой шарф сестры. Тот, что она связала ей на восемнадцатилетние.

На цыпочках я прокралась к входной двери и, как можно тише и быстрее, вышла из квартиры. В подъезде никого не было, и тогда я выглянула на улицу. Неподалеку была припаркована белая машина. Через лобовое стекло я увидела его черные волосы. Сегодня они не были уложены, а свободно падали на лоб.

Заметив меня, он вышел и непринужденной походкой направился ко мне. Но мне казалось, что его непринужденность была напускной. Его глаза осматривали улицу, цепляя каждую деталь.

? Вчера ты мне казалась веселее, ? с ехидной ухмылкой заговорил он. – Куда подевалась девочка-зажигалка?

Вчера? Я напрягла свои мозги. Не может быть!

? Ты даже не помнишь, что я отвозил тебя домой? – Громов поцокал языком и покачал головой.