Сочинение, не сданное на проверку

Почему я страдаю так из-за своей скромности?

***

Три дня учебы в техникуме миновали. Да, впечатлений уйма. Даже не знаю, хватит ли времени, все описать. Это, во-первых. А во-вторых, нет у меня просто-напросто самого обыкновенного времени, времени которого у меня еще 1,5 месяца назад было так много, что не знал, куда его девать. А теперь?

Бог ты мой, куда оно делось?  Вот средний распорядок этих трех дней.

Встаю в 7. Завтрак и все такое прочее. Минут без двадцати восемь иду на остановку. Примерно в половине девятого – в областном центре, через 5 минут в кабинете.

И начинается учеба.  4 урока по полтора часа каждый. И только в 5 часов вечера дома. А там, глядишь и поесть по – хорошему не успел, уже седьмой час. Садишься учишь уроки. 9 часов вечера. Уже устал. С непривычки быть может. Не хочется смотреть на книги. А утром все сначала.

Первые дни страшно было, как это такой поток информации переварить. Но сейчас уж привык. Тут держись только. один раз не выучишь, и пошло, и поехало, а там, глядишь, и приказ «такого – то учащегося техникума отчислить, как не сдавшего академическую задолженность».

И подпись директор Козьминых. Я уже прочитал один такой приказ. Ничего втянемся.

А время идет. Люблю все подсчитывать и планировать. Я тут подсчитал, что при таких темпах моя 96 страничная тетрадь закончится уже к февралю.

А время идет. «Все течет, все изменяется, – любил говаривать Гераклит.  Я с ним согласен. (Смешно. Я соглашаюсь с философом. С таким авторитетом.

Да как я смею). Особенно мне по душе аксиома: «Все изменяется». Трудно не соглашаться с такими истинами.

Я сам вижу это. Я сам за это время изменился. Изменились некоторые мои взгляды на некоторые вещи за этот месяц. Я не знаю, может это только результат долгой разлуки, но мне кажется (слава богу если кажется), что я немного идеализировал свою любовь. Да и любовь ли это была. Я уже сомневаюсь. Может я свое увлечение этой девочкой из параллельного класса идеализировал? Все идеализировал.

Ее, наши отношения, растолковывая по-своему каждый ее взгляд, поступок. Ведь недаром говориться, что так легко поверить в желаемое.  А может это все – таки любовь? И ее намеки были мне так ясны, что я ничего не мог спутать, и что иначе истолковывать иначе не было нужды.

А, черт!  Как все-таки избавиться от этих сомнений, как их разрешить.

Но есть еще объяснение. если я в душе поэт, от природы поэт, рожден поэтом, то все ясно.