Сочинение, не сданное на проверку

Перед совестью не оправдаешься. Совесть всегда права.

Точно Ленин приснился.

Значит ли это, что Ленин совесть каждого нормального человека или он просто идеал? Идеал, манящий своим светом, заставляющий нас бороться за себя, за будущее человечества, и жить не случайными обстоятельствами, но созданными тобой.

Но все равно, трудно себя заставлять делать то, что не хочется.

Недавно сидел на лекции с обкома комсомола пришли лектора. Рассказывали о гниющем Западе, упадке капитализма, о Вьетнаме, о Китае, о растущем влиянии международного рабочего движения.

Мы все сидели и слушали. Слушали, потому что так надо. Надо отсидеть классный час. Лектор, так лектор. Нам по барабану. Но даже я убежденный и свято верящий и в социализм, и в коммунизм, отмечал у себя какое-то равнодушие к этим международным проблемам, и что пламенные слова лектора о борьбе с международным империализмом на меня не действуют, не волнуют даже. И почему так? Нет, я, конечно, возмущаюсь. Но делаю это скорее потому, что так надо. Надо возмутиться. Надо проклянуть проклятых капиталистов. Надо так надо. Попроклинаем.

Странно это все. Ведь я советский человек. И Родину свою люблю. И в то же время – вот ненависти к классовым своим врагам, капиталистам не чувствую. Понимаете, меня самого возмущает это равнодушие. Но это правда. Логически, умственно я понимаю их антинародность, их зло, но чувств никаких. Никаких! Никаких чувств нет. Кроме любопытства, иногда острого любопытства. Как же у них там все устроено? Как они живут? И что это за люди такие там на западе, звери злобные.

Умные ли они. Интересные ли. У них тоже есть семьи, у капиталистов, жены, дети.

И все это мне в дреме совей мерещилось. И вдруг заискрилось все, и искры эти заплясали замигали, начали двигаться, мерцать и сливаться на небе в два слова «Любо» и «пытка». Слова эти размытые разноцветные появлялись, разлетались, радовали многоцветьем радужных красок, пока не взорвались и образовали новое застывшее как блестящий дирижабль слово «любопытство».

И рассыпалось искрами. В пыль. В никуда.

Я проснулся. И сразу сел за очередное стихотворение. «Где в мире быль, где в мире небылица…»

***

Пушистый снег, казалось, повис в воздухе. Нежным белым светом улыбались дороги и тротуары. Блестящими, переливающимися как радуга кругами были окружены фонари. Великое множество снежинок наполняло пространство вокруг. Домов не видно. Фонари и снег. Снег и зимняя вечерняя темнота. В такую ночь люблю гулять.