Спасатели. Приключения Бернарда и Бьянки

Страна, в которой они жили, все еще была полудикой: высокие горы, огромные пустыни и бурлящие реки. Даже тюрьмы в этой стране были особенно унылыми, не говоря уже о Черном Замке!

Расположенный на скале, он зловеще возвышался над кипящей опасными водоворотами рекой. В тюремных камерах, вырубленных прямо в скале, не было окон. Самые отважные мыши, отправленные когда-либо в Черный Замок, дрожали при одном только виде гигантских лязгающих железными клыками ворот.

В переднем ряду послышалась возня, а затем показалась фигура старичка с медалью Жана Фромажа на груди.

Он хотел высказаться.

– Я не понаслышке знаю Черный Замок, ведь провел там целых шесть недель, – начал он.

Участники оживились: «Вы только послушайте, – раздавалось вокруг, – целых шесть недель!»

– Да, я был там, – продолжал старый герой, – но это не имело никакого смысла, потому что я не смог сделать ничего полезного. При этом лицом к лицу столкнулся со смертельной опасностью – котом главного надзирателя, в два раза крупнее и в четыре раза свирепее обычного.

Что до пленников Черного Замка, сидящих в подземных тюрьмах, уверяю вас, до них не доберется никто. Назовите меня слабаком, но это то, что я думаю.

– Нет-нет, что вы, как можно?.. – восклицали мыши.

– Разумеется, я говорю так, потому что сам не смог поддержать бедного пленника.

– Но мы ведь можем попробовать его освободить, – сказала вдруг председатель.

В зале повисла напряженная тишина. Во-первых, председатель нарушила порядок, перебив говорящего, а во-вторых, то, что она сказала, прозвучало настолько неожиданно, что все присутствующие раскрыли рты от удивления.

– Уважаемый секретарь, простите, – извинилась она, – я не смогла сдержаться и перебила.

– Раз уж перебили, то продолжайте, – сердито ответил секретарь.

И председатель уверенно продолжила свою речь. Она была прямым потомком старшей из Трех Слепых Мышей, и порода добавляла ей очарования.

– Это действительно необычный случай, наш пленник – поэт. Каждый из вас знает, насколько поэты великодушны к нам, как часто поминают нас добрым словом: А ножки – вроде двух мышат: шмыг из-под юбки – шмыг назад[1 - Саклинг Д.

Свадебная баллада. (Перевод Ю. В. Трубихиной.) (Здесь и далее примеч. пер.)] – не правда ли, прекрасно? Неужели подобные люди не заслуживают нашего особого отношения?

– Если он поэт, то почему в тюрьме? – спросил кто-то с подозрением.

Председатель ответила, пожав плечами:

– Возможно, его поэзия была слишком свободной.