Студентка для унижений

Пока он втирает матери лапшу, что он мой однокурсник и сильно переживает за мое здоровье, я недоумеваю, какого черта он приперся сюда? Совсем от наглости охренел?

Неужели у таких, как он, совершенно нет никакой элементарной человечности? Вот так прийти сюда, когда я совсем не в силах сопротивляться!

И где он взял мой адрес? Он с брезгливостью на лице, осматривает наши скромные хоромы. По любому у этого козла есть личный сортир, и больше нашей квартиры.

Отворачиваю голову и закрываю глаза.

Мне не хочется видеть сейчас Алекса. Вообще никогда! Ни сейчас, ни потом. Я слабая, однако. Признаю… Особенно сейчас, когда физически я не могу толком даже пошевелиться.

Внезапно ощущаю, как ледяная ладонь касается моего лба. Не могу сбросить ее, просто нет сил. Про себя отмечаю, что мне эти прикосновения холодных пальцев противны. Напоминают того ублюдка, друга Алекса, который издевался и бил меня, а потом больше всех накончал мне в рот.

– Ну надо же, а ты и правда не обманываешь, у тебя реально жар.

И где ты успела так простудиться? Я вот тебе тут принес лимончики, – с ухмылкой говорит Алекс.

Я не отвечаю и отворачиваю голову к стене.

– Да расслабься, все хорошо! Я лежачих не бью!

Продолжаю молчать, вот бы прямо сейчас сдохнуть. Эти твари даже дома достают меня. Я и правда загнана в угол.

– Моя милая зверушка! Там без тебя теперь так скучно, столько всяких приколов лезет в голову, а поиздеваться не над кем.

Сжимаю зубы, чтобы не заорать. Только не при матери, она совсем рядом, если я начну кричать, она услышит.

Надо держаться, чтобы не вестись на его провокацию. Нельзя поддаваться.

Алекс снова и снова пытается меня растормошить, а затем, наконец-то, теряет интерес. Видимо, до него доходит, что я не в том состоянии, чтобы противостоять его нападкам. Мне так хреново, в голове все кружится, а тело охватывает то жар, то озноб. Это не простуда, это что-то другое. Горло-то не болит.

Видимо, на нервной почве иммунитет отказал совсем.

– Ладно, вижу, ты не в настроении болтать. – Он встает и сваливает. Сквозь сон слышу, как он разговаривает с моей матерью и что-то обсуждают, а потом словно проваливаюсь в кротовую нору, навеянную болезнью.

Несколько дней меня не отпускает это странное недомогание, а потом все также резко прошло, как и началось. Меня выписали. Черт, я бы все отдала, чтобы продлить свою болезнь.