Спасти Одетту

Вернер нежно ее подтолкнул и спросил с легким упреком:

– Ты, надеюсь, тоже расстроишься, ведь правда?

Святые сардины в масле! Да они и не думают ничего сворачивать. Собираются провернуть эту операцию с деревенской свадьбой как ни в чем не бывало! Теперь мне стало это окончательно ясно. Так что нечего тут слоняться и питать пустые надежды, лучше позаботиться о том, чтобы какой-нибудь из этих рикошетчиков случайно не попал в Одетту, решил я.

Синьор Балотелли, очевидно, пришел к такому же выводу. Он забрал Пат и Паташона и зашагал с ними прочь.

– Но вы же не уезжаете, синьор Балотелли? – спросил Вернер, во взгляде которого была заметна легкая паника. – То есть я хочу сказать, ваше выступление состоится как запланировано?

Синьор Балотелли кивнул, не поворачиваясь при этом к Вернеру и остальным:

– Си, си… на Балотелли можно полагаться. Но сейчас я буду отводить собак в безопасное место и хорошенько с ними беседовать… У них травма и шок…

Я помчался обратно к сараю. Наше пребывание там утратило всякий смысл, и пора было положить ему конец.

Однако взобравшись по узкой лесенке, я обнаружил пустой чердак. Меня пронзил ужас:

– Одетта! Любимая! Ты где?!

Я метался под крышей сарая, заглядывая в каждую щелку, и с каждой секундой нервничал все больше.

– Одеееттааа?!

– Ну и чего ты так размяукался? – вдруг раздался откуда-то снизу голос Одетты, в котором слышались нотки легкой досады. – Ты же мне этим шумом всех мышей распугаешь.

Мышей?! Шумом?! Одетта!

Я чуть ли не кувырком слетел вниз по лестнице.

Одетта стояла на полу сарая и смотрела на меня, укоризненно качая головой.

– Ты что, пыталась тут ловить мышей?!

Я просто поверить не мог, что она в своем нынешнем состоянии и правда решила поохотиться.

– Ох, сколько упрека в твоем голосе! Я проголодалась, и да, тут полным-полно вкусных штучек на четырех лапках. То есть было полным-полно, пока ты не подал им сигнал тревоги и они не бросились врассыпную.

Мне потребовалось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоить дыхание.

Независимость Одетты, ее смелость и темперамент – о да, все это я в ней и люблю, как и редкую красоту. Но вот ее жажду приключений мне в тот момент страшно хотелось приглушить.

Пытаясь растопить ее сердце, я умоляюще взглянул на нее и промяукал:

– Одетта, любимая, в Пат с Паташоном стреляли. Правда, Вернер, полагает, что это произошло нечаянно, но у меня на этот счет другое мнение.