Спасти сказку!

Гром выскочил из своего укрытия, попытался остановить бочонок. Тяжёлый бочонок едва не раздавил зайца. Тот запрыгнул наверх и поехал на нём, быстро-быстро перебирая лапками, как настоящий циркач. С подпрыгивающим Громом бочонок докатился до царевны и остановился. Из него выпала Варя. Царевна-лягушка охнула и уронила на Варю сито с мукой.

Чихая и отряхиваясь, Варя поднялась с пола.

– Вы не пугайтесь, пожалуйста, Василиса Премудрая, – сказала она. – Я сейчас всё объясню.

Василиса растерянно хлопала глазами и плюхнулась на открытый мешок.

Она слушала Варю и теребила кончик косы. То наматывала на палец, то распускала. Гром сначала держался в стороне, потом подошёл ближе и прижался к ногам Василисы. Та растерянно погладила его по пушистой шубке.

– Я хоть и Премудрая, но про портал впервые слышу, – призналась Василиса. – Только раз ты, Варя, к нам попала, значит, и назад вернуться можешь. Просей пока муку, схожу на то место, может, что и придумаю.

Василиса ушла, а Варя и Гром взялись просеивать муку.

Мука белым облачком разлеталась по кухне, Варя и Гром громко чихали и протирали глаза. Вернулась Василиса.

– Место волшебное, но мои заклинания не действуют, – сообщила она. – Ничего, утро вечера мудренее, разошлю завтра гонцов по всем знакомым волшебникам, кто-то да знает его тайну.

Варя печально опустила голову. До завтра ещё целая ночь, как же бабушка? Василиса отряхнула с неё муку, оглядела проделанную работу и покачала головой.

– Ой, повара! Надо всё с начала начинать.

Не мешайте мне, а то к утру не управлюсь.

– Наколдовала бы хлебов и все дела, – посоветовал Гром. – Чего возиться?

– Зачем? – удивилась Василиса. – Разве я не хозяйка, сама каравай не испеку?

Она принялась за дело. Просеяла муку, замесила тесто, слепила каравай. Из остатков теста Василиса ловко вылепила птиц, коней, зверушек и украсила ими хлеб. Когда она достала из печи горячий, румяный и праздничный каравай, Варя и Гром замерли в восхищении.

– Теперь спать! – объявила Василиса.

 – Отведи Варю в дальнюю горницу, – сказала она Грому.

Василиса покрутила головой, потом присела и стала шарить руками по полу.

– Кожа! Где моя лягушачья кожа?

Варя и Гром опустились на пол, на четвереньках обыскали все углы и закоулки. Кожи не было. Василиса всхлипнула.

– Всё пропало. Ах, Иван-царевич, Ванечка мой любимый, не видать мне больше тебя, ясного солнышка!

По лицу Василисы потекли крупные, прозрачные слезинки. Варя достала платок.