Спряденная судьба

И мой давний лучший враг. К слову, роман автобиографический. А вас как зовут, юная художница?

– Эль де Ла Фере, – ответила я.

– Очень рад знакомству с вами.

– И я тоже. Так этот Алек, он, значит, на самом деле вор? – поинтересовалась я, желая узнать больше о романе, его авторе и человеке, с которым мне предстоит ещё официально познакомиться.

– Именно, – кивнул мсье Хейг.

– И вы даже не заявляли на него в полицию?

– Нет. Незачем. Я знаю один его секрет, и пока храню его, не помру с голоду.

– То есть вы хотите сказать, он платит вам, чтобы вы хранили секрет? – не поняла я.

– Да, платит. И этот секрет стоит того, чтобы на него тратиться, уж поверьте.

– А не боитесь, что я сейчас пойду и расскажу об этом в полицию?

– И всем покажете, что вы украли из его лавки это? – хитро улыбнулся мсье Хейг и указал на брошь, которую я прикрепила к плащу. – Знаю, что такая вещица была у него в коллекции. Он ей особо кичился.

У меня застыло все внутри. И зачем я только прикрепила её себе на плащ?!

– Может, я её купила, – попыталась оправдаться я.

– Она не продавалась. Да вы не волнуйтесь! Я не собираюсь её у вас отбирать. Но и вы ведь не заявите на этого щёголя и не лишите бедного писателя едва ли не единственного заработка, который у него есть?

– Нет, – твердо сказала я.

Я и правда не собиралась никуда заявлять – мне и так было чем заняться. Сказала это лишь для того, чтобы понять, отчего мсье Хейг так открыто мне говорит о том, что хозяин магазина – вор, которого он шантажирует.

Я сделала вывод, что человеку просто нужно выговориться, и он, заметив знакомую брошь, выбрал для этого меня. Впрочем, писатели странные люди. Никогда не знаешь, что у них на уме.

– Я смотрю, вы симпатично рисуете. Это какое-то новое направление? Мой знакомый Пабло Пикассо, может, слышали, рисует в подобной манере. Я, конечно, в живописи ничего не понимаю. Но, по моему мнению, у вас интересно получается. Если хотите, можете прийти в наше кафе, там почти каждый вечер устраивают вечеринки.

Например, скоро праздник для Жана Кокто. Посторонних, конечно, не пускают, но если вы скажете, что вас пригласил я, то вам позволят прийти. Кафе называется «Луна». Могу написать вам адрес. Написать?

Я, напрочь лишившаяся дара речи, протянула альбом и карандаш писателю Бернару Хейгу, который только что сравнил мою мазню с картинами всемирно известного художника Пабло Пикассо и позвал на вечеринку к Жану Кокто. Неужели все это происходит взаправду?..