Среди зверей, среди людей

У подножия скалы весело плескался небольшой ручей. Его холодная чистая вода помогла промыть раны пострадавшим и напоить всех страждущих. Напившись и немного отдохнув, люди с жадным аппетитом принялись разглядывать плоды диковинных растений неподалеку.

– Это фикусы, а это алоэ. Справа баобаб, а за ним кофейное дерево и каучуковое. Но это мало подходит для человека, – объяснил непосвященной публике лысый дядька в потрепанном костюме, на котором уже с трудом угадывались серые от пыли полоски.

– А это подойдет человеку? – тоненьким голоском спросила маленькая девочка-солнышко, единственная из детей, не пожелавшая поддержать хоровой плач.

– А вот, пожалуй, левее баобаба я вижу хлебное дерево и мускатный орех. Кстати, вон мангровое дерево, можно попробовать его плоды.

Насытившись скудным обедом, народ двинулся дальше. Теперь уже заросли не были столь густы и коварны, и идти было легче. Но дикая природа все же не желала путникам легкой дороги и всюду расставляла им невидимые преграды.

– Какая-то западня, – проворчал толстый начальник, угодивший в такую яму-ловушку. – Кто-то устроил прямо на дороге охотничью яму. Руки ему поотрывать.

– Некому здесь руки отрывать, – отозвался человек в охотничьей шляпе. – Это дело не человеческих рук, а обыкновенной тропической бури.

– Буря, не буря, а я весь промок в этой тухлой воде, – проворчал незадачливый путешественник.

Дети сверху смотрели на него и смеялись, позабыв об усталости и голоде.

– Прямо водоплавающая лягушка, – подметил мальчик-хулиган.

И тут засмеялись и взрослые, не побоявшись ворчливых угроз водоплавающего начальника.

День близился к закату, когда группа изможденных и потрепанных скитальцев вышла на огромную поляну среди густого леса.

– Какая красота! – восторженно воскликнула тетка хулигана и растаяла в улыбке умиления, как эскимо на солнце.

– О! – не менее взволнованно подхватили и остальные пришельцы.

Здесь и в самом дело было, чему удивляться и радоваться. Яркий, сочный, благоуханный уголок нетронутой природы прерий, весь усеянный дикими орхидеями разных цветов и оттенков, наполнял души людей благодатью. Ничего чудеснее они доселе не видели.